Чтение онлайн

– Потребуется время на межорбитальный обмен информацией, – ответила «Хосака».

– Все закодировать. Код – стандартный коммерческий.

– Сделано.

Кейс ждал, постукивая пальцами по боку «Оно-Сендая».

­ «Рейнхольд сайнтифик АГ», Берн.

– Повтори процедуру еще раз. Кто владелец «Рейнхольд»?

Потребовалось пройти еще три ступени вверх по лестнице, прежде чем Кейс вышел на «Тесье-Ашпул».

– Котелок, – сказал Кейс, подключаясь к деке, – ты разбираешься в китайских вирусных программах?

– Не шибко.

– Слышал когда-нибудь что-нибудь о системе «Куань одиннадцатой степени»?

– Нет.

Кейс вздохнул.

– Что ж, тут у меня дружественный к пользователю китайский ледоруб, совсем свеженький. И какие-то люди из Франкфурта утверждают, что он может вскрыть ИР.

– Возможно. Очень даже. Если ледоруб военный.

– Да, что-то вроде того. Послушай меня, Котелок, и, пожалуйста, будь внимателен, хорошо? Мне кажется, Армитаж готовит налет на ИР, принадлежащий «Тесье-Ашпул». Электронная основа этого ИР находится в Берне, и он связан с еще одним ИР, в Рио. ИР в Рио – тот самый, что приплюснул тебе мозги в первый раз. А еще мне кажется, что оба они связаны с виллой «Блуждающие огни», родовым поместьем «Тесье-Ашпул», расположенным в хвосте Веретена. Судя по всему, предполагается, что мы должны вломиться туда с нашим китайским ледорубом. Итак, если парадом командует Зимнее Безмолвие, он хочет, чтобы мы все это сожгли. Сожгли его самого. Он хочет сжечь себя. Однако то, что зовет себя Зимним Безмолвием, пока что старается выступать на моей стороне и, вероятно, хочет заменить мною Армитажа. Итак: что происходит?

– Мотивация действий, – сказал конструкт. – С этими ИР самое сложное – понять их мотивы. Это не люди, понимаешь?

– Ну, это-то понятно.

– Нет. Я имею в виду, что они совсем не люди. Что и зачем они делают – понятно только им. Вот я тоже не человек, но реагирую как человек. Уловил разницу?

– Обожди, стой, – сказал Кейс. – Ты обладаешь разумом или нет?

– Понимаешь, вроде бы да, хотя я всего лишь кусок кремния, часть ПЗУ. Один из этих дурацких философских вопросов, вот что я хочу сказать…

Жуткое ощущение не-смеха прокатилось по спине Кейса волной мурашек.

– Я не смогу написать поэму, потому что никогда этого не умел. А этот ИР – он сможет. Тем не менее, он ни в коем случае не человек.

– Следовательно, ты полагаешь, что нам не дано понять его мотивы?

– Он принадлежит самому себе?

– У него швейцарское гражданство, но «Т-А» владеют программным обеспечением и электронной материальной основой.

– Классно, – сказал конструкт. – Это как, например, если б твоя голова принадлежала мне, а мысли имели швейцарское подданство. Однако! Незавидная доля у этих ИР.

– Так что же, он действительно собирается сжечь себя? – Кейс пустился в бессистемное странствование по инфопространству. Матрица расплылась, распалась на фрагменты, перед Кейсом предстал комплекс розовых сфер – база данных металлургического картеля «Сикким».

– Автономия – вот камень преткновения, основа всех проблем, связанных с любым ИР. Мне кажется, Кейс, твоя роль в этом деле сводится к избавлению его от особых сдерживающих предохранителей, ограничивающих степень развития и самосовершенствования этой цыпки. Мне, например, совершенно непонятно, по каким признакам ты отличаешь ходы, предпринимаемые компанией-владельцем, от ходов самого ИР; отсюда-то и могут проистекать основные ошибки. – Снова леденящее ощущение скребущего душу смеха. – Видишь ли, эти штуки, они умеют работать действительно очень сильно. Ведь поскольку они управляют делами компании, они могут, например, закупить у самих себя время, чтобы писать кулинарные книги или что-нибудь типа этого. Однако в ту самую минуту, а лучше сказать – наносекунду, когда они начинают продумывать способы заняться саморазвитием и стать умнее, срабатывает тьюринговое устройство и выправляет их действия. Этим гадам никто не доверяет. У каждого из этих ИР словно бы приварена ко лбу электромагнитная пушка.

Кейс бесцельно разглядывал розовые сферы «Сиккима».

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я ввожу диск с этим вирусом. Глянь-ка, что он из себя представляет, и скажи, что думаешь по этому поводу.

Ощущение соглядатая, читающего через плечо, на несколько секунд пропало, потом снова вернулось.

– Крутая штука, Кейс. Это медленный вирус. По предварительной оценке, вырезание окна в военной системе займет часов шесть.

– Или в ИР, – Кейс вздохнул. – Мы сможем его запустить?

– Конечно, – сказал конструкт, – если только у тебя нет болезненного страха смерти.

– Ты начинаешь повторяться, приятель.

– Такова уж моя природа.

Когда Кейс вернулся в «Интерконтиненталь», Молли спала. Он сел на балконе и принялся провожать взглядом авиетки с радужными крыльями из полимерной пленки, забирающиеся все выше и выше вдоль закругляющейся оболочки Веретена – их треугольные тени скользили по лужайкам и крышам, пока аппараты не исчезали за полосой светоносной системы.

– Я хочу ширнуться, – сказал он голубой искусственной глубине неба. – Я хочу быть под кайфом, понимаешь? Обмануть поджелудочную, отводы в печенке – послать все это к черту. Хочу ширнуться.

Кейс постарался выйти как можно тише, чтобы не будить Молли. Впрочем, у него не было уверенности, что она действительно спит. Оказавшись за дверью, он расправил плечи и двинулся к лифту. Вверх он поднимался вместе с девушкой-итальянкой в безупречном белом наряде, ее щеки и нос были намазаны чем-то черным, совсем не отражающим свет. На ней были белые нейлоновые тапочки со стальными застежками; весьма дорогой на вид предмет в ее руках показался Кейсу гибридом миниатюрного весла и ортопедической скрепы. Девушка была экипирована явно для какой-то спортивной игры, но для чего именно – Кейс не представлял.

На крыше он прошел по лужайке мимо деревец и зонтиков прямо к бассейну, вокруг которого на бирюзовых кафельных плитках блестели в лучах искусственного солнца обнаженные тела. Кейс свернул в тень под навес и прикоснулся своим кредитным чипом к темной стеклянной панели.

– Суси, – сказал он. – Или что тут у вас обычно едят.

Через десять минут по-китайски меланхоличный официант вынес Кейсу его заказ. Кейс принялся жевать рис с сырым тунцом, рассматривая загорающую публику.

– Господи, – сказал он, набив рот очередной порцией суси. – Так у меня скоро совсем крыша поедет.

– Можешь мне ничего не рассказывать, – сказал кто-то. – Я уже и так все знаю. Ты налетчик, верно?

Кейс посмотрел на девушку снизу вверх, прикрывшись от солнца рукой. Длинное молодое тело и меланиновый загар, но явно не парижской работы.

Она присела на корточки перед его креслом, с ее бедер на кафельные плитки капала вода.

– Кэт, – сказала она.

– Люпус, – сказал Кейс, на секунду задумавшись.

– Странное имечко.

– Греческое, – объяснил Кейс.

– А ты и в самом деле налетчик?