Нейромант
Шрифт:
— Нет, — сказал он и бросил его, звезда покинула его пальцы, проблеск серебра, и похоронила себя в настенном экране. Экран проснулся, случайные узоры слабо пробежали от конца к концу, как будто он пытался избавить себя от чего-то, что причинило ему боль.
— Я не нуждаюсь в тебе, — сказал он.
Он потратил большую часть своего швейцарского счета на новые поджелудочную и печень, а на остаток купил новый «Оно-Сэндай» и билет назад до Муравейника. Он нашел работу. Он нашел девушку, называвшую себя Мишель. И одной октябрьской ночью, двигаясь мимо алых ярусов Ядерного Управления Восточного Побережья, он увидел три фигуры, крохотные, невозможные, что стояли на самом краю одного из громадных уступов данных. Они были маленькие на расстоянии, он только мог различить улыбку мальчика, его розовые десны, блеск серых глаз, глаз Ривьеры. Линда все еще носила его куртку; она помахала ему, когда он двигался мимо. Но третья фигура, позади нее, руки на ее плечах, была им самим. Где-то, очень близко, смех, который не был смехом. Он больше никогда не видел Молли.
Ванкувер
Июль 1983
МОИ БЛАГОДАРНОСТИ
Брюсу Стерлингу, Льюису Шайнеру, Джону Ширли, Хелден. И Тому Маддоксу, изобретателю льда. И другим, они знают за что.