Шрифт:
Квартирные кражи во все времена имели место в жизни каждого города СССР, а в условиях СНГ такие преступления совершаются в разы больше. Вот опять в дежурную часть с паникой в глазах, с возмущённой энергией в теле среднестатистического гражданина, с торопливо говорящим ртом, обратился мужчина с редкой, но тревожно взъерошенной волосяной поверхностью на голове примерно 56-го размера. Это всё в пять секунд зафиксировал опытнейший глаз дежурного полицейского. Если бы его второй глаз не дремал, то фиксация вышеназванных внешних примет гражданина произошла бы ещё быстрее.
Внутренний голос полицейского и его дремлющий мозг ну, совсем не обрадовались созерцанию неожиданно появившейся панической рожи лица гражданина. Тот верещал о том, что его квартиру ограбили:
– Товарищ милиционер! Мою квартиру ограбили!
Дежурного моментально разбудило тревожно-настороженное древнее слово «товарищ милиционер!». Это заставило его срочно вмешаться и вернуть запутавшегося во времени гражданина в настоящее время, время полицейских:
– Стоп! Не милиционер, а полицейский! Прошу не уводить меня и нашу страну в забытое прошлое. Во-вторых, не товарищ, а господин! Чего с паникой паникуешь?! Что там у тебя случилось?
– В мою квартиру проникли воры, всё там перерыли, украли деньги и побрякушки жены. Помогите!
– Ну, вот, нахапают добра, а потом помогите. На, бумагу, пиши заявление. Вон, на стене образец. Иди, царапай обиду и не мочи бумагу своими горючими слезами, а то прожжёшь своё заявление.
Дежурный расхохотался своему остроумию.
Входная дверь распахнулась, и в неё бодро вошёл старший лейтенант полиции. Дежурный сразу отреагировал своим приветствием:
– Серунчик, привет!
– Сколько раз тебе говорить не называй меня так! Я Сергей! Понял?
– Ну, так я же ласково и с уважением. А ты чё припёрся в конце дня?
– Я сегодня дежурный опер. Буду у себя.
– Серунчик! Ой, прости, Сергей! Забери этого бедолагу к себе. Говорит, что его ограбили, разберись.
Прибывший офицер полиции внимательно оглядел растерянного гражданина. А тот, с выражением лица человека увидевшего своего спасителя с надеждой в голосе, ответил:
– Да, это мою квартиру ограбили. Что мне делать? Я ведь…, – он не успел договорить, так как его властно перебил строгий дежурный с очень оперативным голосом работника полиции. Теперь старший лейтенант полиции был уже не просто Серунчиком, а ответственным должностным лицом с начинкой опытного оперативника.
– Пошли за мной, меньше разговора, больше дела.
Он устремился по коридору в противоположную сторону от выхода. За ним мелкими, но быстрыми шажками последовал гражданин с недописанным заявлением в руке.
В служебной комнате оперативников с нехитрой меблировкой особо выделялся старый продавленный диван. По всей видимости, этот рабочий диван регулярно обнимал своей притягательной поверхностью каждого дежурного оперативника и давал ему спокойную атмосферу, располагающую к рабочему сну. Единство дежурившего оперативника и дивана оставили вмятые следы их союза и взаимопонимания на рабочей поверхности пожилого дивана. Рабочий стол был полон папок наполненных всякими документами. На том же рабочем столе стоял компьютер далеко не из последних серий выпуска. Кресло с чуть покосившейся влево высокой мягкой спинкой ожидало своего хозяина. Пара стульев со спинками, одёжный шкаф, шкаф для регистров и книг дополняли интерьер комнаты. Старый обшарпанный сейф фундаментально освоил давно определённое ему место. Наверное, он был свидетелем давних советских времён и, наверняка, он помнил прежних хозяев, которые в те далёкие времена носили синие милицейские мундиры советских образцов.
Конец ознакомительного фрагмента.