Шрифт:
Глава 1
Я всегда считала что москвичи, как кастрированные коты, а мы, «понаехавшие», как матерые уличные. Нам приходиться драться за место под солнцем, мы более мотивированны и более целеориентированны. В конце — концов, нам каждый месяц нужно платить за съемное жилье или ипотеку. Все москвичи, с которыми мне доводилось работать…они как ложка дегтя в бочке с медом. Ленивые и незаинтересованные. Но вообще, я работала с немногими. Девяносто процентов моих коллег были приезжими, как и я.
Но, мой новый босс…это что-то, блин, один раз!
Босс-москвич. Такого со мной еще не случалось.
Именно благодаря этому козлище я сижу сейчас в туалете и плачу. Я стараюсь делать это очень осторожно, чтобы не размазать тушь. Стараюсь высушивать слезы естественным образом, маша кистями рук и создавая, таким образом, воздушные потоки возле своего лица. Просто я не хочу, чтобы этот мерзкий противный зануда когда-нибудь узнал, как сильно меня задел.
Меня зовут Лиана Антонова. Да, имечко странное. Разумеется, родители не сами его выдумали. Меня назвали в честь какой-то советской актрисы шестидесятых. Хорошо, что я не родилась в период, когда Гус Хиддинк был на пике популярности.
Мне двадцать девять. И тридцать мне будет не скоро. У меня еще целых шесть месяцев в запасе, прежде чем подойдет к концу первая тридцатилетка.
Моя профессия — графический дизайнер. Скажу, не таясь, я свою работу обожаю. Я пришла сюда из вэб-дизайна чуть больше года назад, как раз после расставания со своим БЫВШИМ, которому отдала больше пяти лет жизни.
Я работаю в штате одного крупного рекламного агентства, которое занимается всем подряд — от планирования рекламных кампаний, до полиграфии.
Мое направление здесь — это, как правило, этикетки и упаковки. Конечно, я бы хотела соскочить с этой этикеточной иглы и заняться чем-то вроде масштабной рекламной кампании…
Но, конкуренция в моем деле огромная. Я лишь одна из многих здесь. К тому же, работаю не так давно. У меня даже зарплата как у новичка. Я планировала просить прибавки, но теперь…
Последние полгода у нас была постоянная рабочая группа, в которую входила я, Лиля из производственного и Виталик из маркетингового. Руководителем нашей группы был Андрей, но неделю назад он уволился. Вместо него появился ЭТОТ…Константин Борисович. Да, он именно так и представился. Константин Борисович, блин, возможно на пару лет меня старше! Поговаривают, что в скором времени его толкнут на Директора по работе с клиентами, а с нами он ковыряется для того, чтобы освоиться в компании.
Сегодня я имела честь общаться с ним впервые. Ровно пять первых минут я находилась под неизгладимым впечатлением. Он просто конфетка, этот Константин Борисович. Так я думала. Голубоглазый блондин, ткань дорогущего пиджака просто трещит под натиском этих широких плеч. Никакого жира в районе талии. Мне пришлось наступить себе на горло, чтобы глаза не приклеились к его ширинке. Даже фиолетовый синяк на челюсти и свежий шов над правой бровью не портили впечатление.
Даже наоборот!
Он еще больше романтизировался в моих глазах.
Ровно до того момента, пока не раскрыл свой красивый рот.
Как только он его раскрыл, предложенная мною зарисовка для упаковок производителя молочки была разнесена в пух и прах.
А ведь упаковки — это мой конек.
Он сказал, что это «примитивно». И «антипродажно».
Чего, блин?
Антипродажно?!
Это его в МГУ таким словам научили, или он сам их сочиняет на досуге?
Это я к тому, что это ГЛУПОЕ слово! ГЛУПЕЙШЕЕ!
Он должен был прочесть это на моем окаменевшем лице. Видимо, это мой способ справляться со стрессом. Я превратилась в бревно и до конца совещания думала о том, что по возвращении на рабочее место достану из ящика куклу Вуду и истыкаю ее сенсорным карандашом.
Следующее совещание состоится в пятницу. К тому моменту я должна сделать новые макеты. Это он так сказал. За три дня я должна сделать то, на что в обычной ситуации у меня уходит какое-то время. И ЭТО должно быть что-то эпохальное, судя по всему. Потому что я не позволю больше этому красивому, заросшему светлой щетиной рту унижать мое достоинство.
Он еще будет ползать у моих ног, в переносном смысле конечно. Потому что, судя по всему, я как женщина его не интересую. Разумеется, я не ждала какой-то подобной реакции. Мы все-таки коллеги. Но вообще полное отсутствие реакции — это слишком. Он посмотрел на меня так, будто я пустое место. Обезличенное тело. Хотя он на всю нашу группу также смотрел, но меня это не успокаивает.
Я понимаю, что не из тех девушек, на которых оборачиваются, но я не уродина. Я очень даже симпатичная! И я высокая! Во мне 1,68! А если надеваю каблуки, большинство знакомых мужчин почти одного со мной роста. Но не этот. Я это точно знаю, потому что сегодня на мне каблуки, а на Константина Борисовича я все равно смотрела снизу вверх.
В своей голове я буду называть его исключительно Константином Хренисовичем. В своей голове и в переписке со своими подругами.
Встаю с унитаза и оправляю свое любимое клетчатое платье. Выхожу из кабинки и иду мыть руки.
Что ж.
Судя по моему отражению, я все сделала «чисто». У меня даже глаза не опухли. Если глаза не тереть, они не опухают.
Вы не заставите меня плакать, Константин Хренисович.
Хахаха.
Возвращаюсь на свое место хладнокровная и целеустремленная.
Прежде чем начать все с чистого листа, пишу в нашу группу в вайбере:
Я: «Меня только что назвали бесталанной.».
И хоть конкретно этого слова мой босс не произносил, это просто читалось между строк.
По крайней мере, мне это очевидно.
Надюша: «Кто посмел?».
Я: «Мой новый босс.».
Ируша: «Симпатичный?».
Настюша: «Так и сказал?».
Я: «Да.». — отвечаю на оба вопроса разом.
Ируша: «Вот он какашка!»
Надюша: «Не слушай, он придурок.».
Настюша: «ТЫ НЕ БЕСТАЛАННАЯ».
Блаженно вздыхаю. Хочу услышать еще больше оскорблений в адрес КХ и больше поддержки в свой, поэтому пишу:
Я: «Сказал, что я тупая…:”».
Настюша: «Не бреши.».
Ируша: «Я ему ноги переломаю!».