Чтение онлайн

— Простите, а откуда моя дамка бьет? Где она стояла?

Вот что значит побывать в остром цейтноте! Впрочем, это не помешало Швидкому выиграть.

На этот счет существуют различные мнения. Например, бакинский мастер Низами Туаев высказался так:

— Некоторые думают: когда у тебя много болельщиков — это хорошо. Нет! Когда мало болельщиков — это хорошо! В первенстве Азербайджана я имел верные шансы стать чемпионом. Сказал знакомым, что у меня ответственная партия, просил прийти. Все пришли, и что же? То один, то другой спрашивает:

— Как дела, Низами?

— Ну что, Низами? Выиграешь?

Только успевай отвечать! Можно ли тут играть в полную силу? Попал в цейтнот и, конечно, проиграл. А вы говорите, болельщики помогают!

В 1957 году я впервые выехал на турнир претендентов. Участников в этом турнире было четверо, и на торжественном открытии соревнования нас по очереди представляли зрителям. Каждого вызывали, говорили о его успехах, победах… Представляемый вставал и, пока о нем говорили, стоял.

Мастер Иван Козлов, являясь руководителем нашей маленькой делегации и моим тренером, исполнял «по совместительству» и функции переводчика. Поэтому мы условились: когда меня вызовут, он подаст мне сигнал. Сначала вызвали чемпиона Голландии международного мастера Вима Роозенбурга. Затем чемпиона Франции гроссмейстера Мишеля Изара. Потом чемпиона Бельгии международного мастера Гюго Ферпоста. Меня — последним. При этом Козлов ткнул меня в бок и прошептал:

— О тебе.

Я встал. Сначала говорил один, потом другой… А я стоял и думал: «Как долго обо мне говорят! Неужели у меня такой длинный перечень успехов и побед? Что ж, это и не плохо…»

Вскоре заметил, что кое-кто, глядя на меня, улыбается. Я приветливо улыбался в ответ. Козлов в это время увлекся разговором с каким-то голландцем. Кончив разговор, он повернулся ко мне:

— Ты все еще стоишь? Почему не садишься?!

— Тише, Ваня. Ведь меня представляют!

— Тебя представляют? Боже мой, разве я тебя не толкнул? Давно уже зачитывают регламент турнира!

Я решил немедленно приступить к изучению немецкого языка…

Когда в Италии разыгрывалось первенство мира, то одновременно в соседнем зале проходил и чемпионат страны. Первенство мира — по международным шашкам, а чемпионат Италии — по итальянским.

В них, так же как и в русские шашки, играют на доске в 64 клетки, но есть отличия: простая шашка не может бить назад, назад может ходить и бить только дамка, но дамка эта не такая быстроходная, как у нас, — она может передвигаться только на соседнее поле. Дамка называется в итальянских шашках «синьора», и простой шашке не дано права бить эту знатную особу.

Барский сыграл две любительские партии с одним итальянским мастером, но обе закончились не совсем обычно. В каждой из них он задумывал комбинацию и уже начинал жертвовать шашки, но когда собирался произвести завершающий удар своей простой, при котором забрал бы и дамку итальянца, противник придерживал его руку и, улыбаясь, восклицал:

— Dama no! (синьору бить нельзя!).

Барский в своих расчетах забыл о том, что простой нельзя бить дамку, и ему оставалось только сдаться. Он смотрел умоляющими глазами в надежде, что итальянец догадается вернуть ему обратно ход и его пожертвованные шашки, но… все напрасно. Тот не разрешал ему изменить ход, а тут же предлагал ничью, на которую, понятно, Барский с готовностью соглашался. А когда кто-то после двух партий спросил итальянца о счете, то выяснилось, что Барский набрал целых два очка: в Италии (впрочем, как и во многих других странах) за ничью засчитывается по очку, а за выигрыш — два очка, то есть в два раза больше, чем у нас. И только проигрыш равен нашему — такой же круглый ноль.

Может ли школьница, выполнившая норматив мастера спорта, участвовать в спартакиаде учащихся?

Не торопитесь говорить «да». Так думал и Игорь Юльевич Кистяковский — тренер по плаванию московской спортивной школы «Динамо», когда летом 1965 года он вместе со своей лучшей ученицей Ириной Поздняковой ехал в Минск на Всесоюзную спартакиаду школьников. В марте того года, выступая в бассейне Риги, Ира стала самым юным мастером за всю историю нашего спорта. В то время ей было одиннадцать лет.

Знатоки спорта, наверное, помнят, что в этом возрасте чемпионка Олимпийских игр в Токио и Европы, рекордсменка мира в плавании брассом наша знаменитая Галя Прозуменщикова лишь училась плавать. А Позднякову ее мать решила учить с пяти лет.

В тот период в секцию принимали детей постарше и никто не хотел возиться с ребенком. Наконец согласилась Эмма Викторовна Спарыхина. Занимаясь дважды в неделю, юная спортсменка вначале плавала на спине, затем овладела всеми способами. Пришло время сесть за парту. Ира поступила в специализированную школу, где преподавание велось на немецком языке. Кроме этого, девочка посещала музыкальную школу.

Вскоре Ира выполнила норматив первого разряда для взрослых в плавании брассом. А когда начались каникулы, Ира и ее наставник после интенсивных тренировок, полные радужных надежд, прибыли в столицу Белоруссии. Ира предстала перед медицинской комиссией. Врачи остались довольны ее физической подготовкой. У 12-летней девочки ростом 177 сантиметров показатель спирометрии был почти как у взрослого человека. Но путь дебютантки, на спартакиаду закрыла мандатная комиссия.

— Ничего не можем поделать, — развели руками члены комиссии, — согласно положению, в спартакиаде школьников могут участвовать учащиеся не моложе 15 лет.

Делать было нечего. Пришлось ехать обратно домой. Но вскоре Ира стартовала вместе со взрослыми на чемпионате СССР в Харькове. Самая юная дебютантка завоевала золотую медаль в комбинированной эстафете и финишировала второй на дистанции 200 метров брассом, уступив первенство более опытной Прозуменщиковой.

Через год в бассейне «Ден Хоммел» старинного голландского города Утрехт московская школьница дебютировала на чемпионате Европы и вновь, после Гали, завоевала второе место на двухсотметровке. Ее тогдашний результат 2 минуты 41,9 секунды был рекордом СССР среди девушек и нормативом мастера спорта для… мужчин.