Чтение онлайн

— Может быть, около пяти.

— И когда ты ушел оттуда?

— Не знаю…

— Уже было темно?

— Нет.

— И ты не видел Хильмера?

— Нет.

— Ты уверен?

— Да.

— Ты не ходил в лес по нужде или еще за чем-нибудь, так что Хильмер мог пройти мимо тебя незамеченным?

Хенрик улыбнулся.

— Я отлил у скамьи.

— У первой или второй?

— У той, которая около дома.

— Дома Берга?

— Да.

— Ты уверен, что твои товарищи тоже никого не видели?

— Я никого не видел. И они тоже.

— Ты был там с Ларсом-Эриком и Аннели?

— Может быть.

— Хенрик, ты нам очень помог. Теперь я понимаю, что мы искали не там, где надо. Если три человека целый вечер сидели на скамейке на Бекстиген. Хильмер едва ли мог проехать мимо незамеченным. Хенрик молчал.

— Ведь так? — повторил Форс.

Хенрик молчал.

— Ведь так? — снова сказал Форс.

— Я не знаю, — сказал Хенрик, — я не знаю, были ли мы там.

— Не знаешь? А где же вы тогда были?

Хенрик молчал. Он смотрел в стол.

— Мне пора домой. Меня ждет мама. И отец тоже. Мне надо им помочь.

— Конечно, — сказал Форс, — спасибо за помощь. Только последний вопрос. Может быть, на Хильмера напал кто-то из Соллана?

Хенрик пожал плечами.

— Как ты думаешь?

Хенрик молчал.

— Ты нам очень помог, — сказал Форс и протянул руку. Хенрик слабо пожал ее и неуверенно улыбнулся.

— Хенрик классный парень, — сказал Нильсон. — Пока!

— До свидания, — сказал Хенрик.

Мальмстен вышел. Входная дверь захлопнулась.

Форс позвонил Хаммарлунду:

— Возможно, парень, которого мы ищем, лежит избитый в лесу. Мне нужно как можно больше людей, обязательно Стенберга и Юхансона и еще собаку. Прямо сейчас.

Хаммарлунд, видимо, пролистывал какие-то бумаги.

— Но я послал к вам Седерстрема?

— Он еще не пришел.

— Вы уверены?

— Вполне.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Нам нужны фонари, скоро станет темно.

В участок вошел Андерс Седерстрем с огромной овчаркой. Собаку звали Зип, и она славилась тем, что очень быстро находила пропавших детей и потерявших память пенсионеров. Зип рычал на любого, осмелившегося косо посмотреть в сторону хозяина.

— Давайте начнем, — обратился Седерстрем к Форсу. — У меня в гостях сестра. Она завтра уезжает домой. А я едва успел с ней поговорить, хотя она приехала ради меня.

— Седерстрем уже здесь, — сказал Форс, но на другом конце полицейский интендант Хаммарлунд уже положил трубку.

— Начнем? — спросил Седерстрем еще раз.

— Конечно, — сказал Форс, — возьми с собой Нильсона. Он покажет тебе, где искать. Я приду через некоторое время. — Форс повернулся к Нильсону. — Я вернусь в школу Люгнета, хочу по¬говорить с Маргит Лундквист. Если она уже ушла, поеду к ней домой.

Зазвонил телефон. Нильсон протянул трубку Форсу:

— Это Хаммарлунд.

Форс взял трубку.

— Я отправил к вам Стенберга и Юхансона и еще пошлю двоих, пока не знаю, кого именно. Попроси Седерстрема позвонить мне, когда он придет.

— Он уже здесь, — сказал Форс и протянул трубку Седерстрему.

Собака сидела около ноги Седерстрема. Она повернула голову набок и посмотрела на Форса, потом на Нильсона.

— У тебя была собака? — спросил Нильсон.

— Нет, — ответил Форс.

— Собаки классные животные. У меня раньше был сеттер. А теперь вот такса.

Седерстрем положил трубку.

— Ну что, пошли?

Нильсон надел куртку и застегнул ремень. Форс набрал номер школы Люгнета. Ему никто не ответил. Седерстрем с собакой и Нильсон уже ушли. Форс взял телефонную книгу и переписал адрес Маргит Лундквист на клочок бумаги. Затем он подошел к висевшей на стене карте и нашел улицу, на которой она жила. Потом вышел, сел в машину, медленно доехал до ближайшего перекрестка и свернул вниз к реке.

Дом, где жила Маргит, был типичным для застройки конца сороковых. Таких домов было много в южных пригородах Стокгольма. Чаще всего в них была гостиная, две маленькие комнаты и кухня. Бывшая жена Форса выросла в таком доме в районе Хекаренгене в Стокгольме.

Форс остановился около черной железной калитки с цветочным узором. Он вышел, оставив машину незапертой. К забору был прислонен голубой дамский велосипед. Участок украшал флагшток. Флаг развевался на сильном ветру. Форс подошел к двери и позвонил. Маргит открыла почти сразу же, как будто она ждала по другую сторону дверей.

— Ужасно дует, — было первое, что она сказала.

Ветер вырывал дверь из ее рук.

Они прошли в холл.

— Я как раз ужинаю. Вы не могли бы немного подождать?

Форс кивнул. Он остался в холле, где стояла вешалка с парой курток и пальто. Из кухни доносился сильный запах. Форс никак не мог определить, что там готовилось.

— Пожалуйста, входите! — крикнула Маргит, и Форс вошел в кухню.

Маргит сидела на корточках перед открытой дверцей духовки. Форс прошел через кухню в гостиную. В комнате стояли темно-синий плюшевый диван, красное плюшевое кресло и полированный столик из какого-то благородного дерева. На столике около дивана в горшке росло маленькое растение. На окнах висели белые занавески. На подоконнике стояли герани и маленькие сувенирные зверушки с надписями. На стене висели часы с кукушкой, телевизор был накрыт связанной крючком салфеткой. На полу лежал бежевый ковер. Камин был таким чистым, как будто там никогда не разводили огонь, хотя в нем лежали три березовых полена. Вдоль стен стояли три стула с прямыми спинками и узорными сиденьями. На столе лежала аккуратная пачка еженедельных газет. Форс посмотрел на часы с кукушкой. Часы стояли.

— Хотите чего-нибудь? — спросила Маргит, выходя из кухни и останавливаясь рядом с Форсом.

— Спасибо, нет. Мы можем устроиться тут?

— Конечно. Пожалуйста.

Маргит прошла мимо Форса и села в углу дивана. Форс расположился в красном кресле с потертыми подлокотниками. Он открыл портфель и достал блокнот, посмотрел на наручные часы и записал время.

— Маргит Лундквист, — сказал он. — Правильно?

Форс видел имя на дверях ее кабинета в школе, и Хумблеберг называл ее, но он подумал, что это хороший способ начать разговор.