Чтение онлайн

— Караулъ! — заревлъ Гокстеръ. Держи его!..

Онъ перебжалъ наискось четыреугольникъ двери къ воротамъ Галлей и исчезъ.

Въ ту же минуту въ гостиной поднялась суматоха, и послышался запиравшихся оконъ.

Галль, Гемфрей и все человческое содержимое пивной, въ безпорядк высыпало на улицу.

Они увидли, какъ кто-то махнулъ за уголъ по дорог къ дюнамъ, и какъ мистеръ Гокстеръ исполнилъ въ воздух сложный прыжокъ, окончившійся паденіемъ на плечо и голову. По улиц бжалъ къ нимъ и толпился изумленный народъ.

Мистеръ Гокстеръ лежалъ безъ памяти. Гемфрей остановился было, чтобы это констатировать, но Галль и два рабочихъ въ распивочной тотчасъ бросилась къ углу, издавая безсвязныя восклицанія, и видли, какъ мистеръ Марвель исчезъ за церковной оградой. Они, повидимому, пришли къ невозможному заключенію, что это и былъ самъ Невидимый, вдругъ обратившійся въ видимаго, и немедленно пустились ему вдогонку.

Но не пробжалъ Галль и двнадцати ярдовъ, какъ съ громкимъ крикомъ стремглавъ отлетлъ въ сторону, схватился за одного изъ рабочихъ и повалилъ его вмст съ собою.

Что-то сшибло его съ ногъ точно такъ, какъ это длается при игр въ мячъ. Второй рабочій обернулся, описавъ въ воздух кругъ, посмотрлъ съ удивленіемъ и, думая что Галль, оступившись, упалъ самъ собою, побжалъ было дальше, но лишь для того, чтобы получить такую же подножку, какую получилъ Галль.

Тутъ первый рабочій съ трудомъ всталъ было на ноги, но его огорошили сбоку ударомъ, который могъ бы свалить и быка.

Когда онъ упалъ, потокъ людей, стремившійся изъ деревни, показался изъ-за угла. Впереди всхъ бжалъ владлецъ тира, дюжій парень въ синей куртк. Къ удивленію своему, онъ не увидлъ на проселк ровно никого, кром троихъ людей, пренелпо барахтавшихся на земл. Но тутъ съ его шагнувшей впередъ ногой случилось что-то, отчего онъ потерялъ равновсіе и кубаремъ отлетлъ въ сторону, какъ разъ во время, чтобы сшибить съ ногъ своего брата и компаньона, непосредственно слдовавшаго за нимъ. Посл чего на нихъ стало спотыкаться и падать, стало давить ихъ и осыпать ругательствами цлое множество черезчуръ торопливаго люда.

Между тмъ, когда Галль, Генфрей, и рабочіе выбжали изъ дому, мистрессъ Галль, дисциплинированная многолтнимъ опытомъ, осталась за прилавкомъ у кассы. И вдругъ дверь въ гостиную отворилась. На порог появился мистеръ Коссъ и, даже не взглянувъ на хозяйку, опрометью бросился съ крыльца на уголъ.

— Держи его! — кричать онъ. Не давай ему кинуть узелъ! Пока узелъ при немъ, его видно!

Существованіе мистера Марвеля было ему неизвстно, такъ какъ Невидимый передалъ книги и узелъ на двор. Лицо у мистера Косса было гнвное и ршительное, но туалетъ его оставлялъ желать весьма многаго: онъ заключался въ чемъ-то въ род крошечной блой юбочки, которая могла бы кое-какъ сойти разв только въ Греціи.

— Держи его! — ревлъ онъ. У него мои панталоны и платье священника, все до послдней нитки!

— Сейчасъ посмотрю, что съ нимъ, крикнулъ онъ Генфрею, минуя распластаннаго на земл Гокстера и огибая уголь, чтобы присоединиться къ погон, но быль тотчасъ сшибленъ съ ногъ въ неприличнйшее положеніе. Кто-то, во весь опоръ мчавшійся мимо, со всего размаха наступилъ ему на палецъ. Онъ взвизгнулъ, попробовалъ встать, его опять повалили, онъ опять упалъ на четвереньки и сообразилъ, что участвуетъ уже не въ погон, а въ отступленіе. Вс бжали назадъ въ деревню. Мистеръ Кассъ поднялся, получилъ здоровенную затрещину въ ухо. Пошатываясь, пустился онъ въ обратный путь къ трактиру, перескочивъ попутно черезъ забытаго и уже сидящаго теперь на земл Гокстера.

Уже поднявшись на первыя ступени крыльца, онъ услышалъ позади себя внезапный крикъ ярости, рзко выдлявшійся на общемъ фон криковъ, и звонкую пощечину. Въ крик онъ призналъ голосъ Невидимаго, и интонація его была интонаціей человка, внезапно разъяренного сильнымъ ударомъ.

Въ то же мгновеніе мистеръ Коссъ очутился въ гостиной.

— Назадъ идетъ, Бонтингъ! — крикнулъ онъ врываясь. Спасайся!

Мастеръ Бонтингъ стоялъ у окна и былъ занять попыткой одться въ маленькій коврикъ и «Западно-Сюррейскую газету».

— Кто идетъ? — спросилъ онъ и такъ сильно вздрогнулъ, что чуть было не разстроилъ своего костюма.

— Невидимый! — воскликнулъ Коссъ, и бросился къ окну. Лучше убираться по-добру, по-здорову! Буянитъ! Бшеный какой-то! Ужасъ!

Еще минута, и отъ былъ уже на двор.

— Великій Боже! — вымолвилъ мистеръ Бонтингъ, колеблясь между двумя страшными альтернативами. Въ коридор гостиницы послышалась ужасная возня, и ршеніе его было принято. Онъ вылзъ изъ окна, торопливо прилаживая свой костюмъ и пустился бжать по деревн съ всею быстротою, на какую была способна его толстыя, коротенькія ножки.

Начиная съ яростнаго крика Невидимаго и достопамятнаго бгства мистера Бонтинга по деревн, послдовательный отчетъ объ айпингскихъ событіяхъ становятся невозможнымъ. Можетъ быть, первоначальнымъ намреніемъ Невидимаго было просто скрыть отступленіе мистера Марвеля съ книгами и платьемъ. Но терпніе, которымъ онъ и вообще не отличался, совершенно измнило ему при какомъ-то случайно полученнымъ имъ щелчк,- онъ окончательно вышелъ изъ себя и принялся всхъ тузить и разшвыривать направо и налво просто ради удовольствія причинить боль.

Представьте себ улицу съ бгущею по ней толпой, хлопанье дверей, драки изъ-за мстъ, гд можно спрятаться. Представьте вліяніе суматохи на нетвердое равновсіе Флетчеровой доски и двухъ стульевъ и бдственные его результаты. Представьте испуганную парочку, застигнутую бдою на качеляхъ. Затмъ весь этотъ бурный вихрь миновалъ. Айпингская улица со своими флагами и праздничнымъ убранствомъ, покинута всми, кром продолжающаго бсноваться на ней Невидимаго, и въ безпорядк завалена кокосовыми орхами, опрокинутыми парусинными щитами и разсыпавшимся товаромъ съ лотка торговца лакомствами. Отовсюду раздается стукъ затворяющихся ставней и задвигающихся болтовъ, и единственный видимый признавъ человка — какой-нибудь глазъ подъ приподнятой бровью, мелькающій иногда въ уголк оконной рамы. Невидимый позабавился немного, перебивъ вс окна въ «Повозк и лошадяхъ», потокъ просунулъ уличный фонарь въ окно гостиной мистрессъ Грограмъ. Онъ же, вроятно, обрзалъ телеграфную проволоку, какъ разъ за котэджемъ Гиггинсовъ, на Адердинской дорог. Затмъ, какъ допускали то его особыя свойства, совершенно исчезъ изъ сферы человческихъ наблюденій, и въ деревушк его не видали, не слыхали и не ощущали больше никогда. Онъ пропалъ окончательно.

Но добрыхъ два часа прошло прежде, чмъ какое-либо человческое существо отважилось сунуть носъ въ пустыню Айпингъ-Стрита.

Когда начало уже смеркаться, и Айпингъ выползалъ потихоньку на развалины своего праздничнаго великолпія, низенькій, коренастый человкъ въ истрепанной шелковой шляп тяжело ковылялъ сквозь сумракъ за березовымъ лсомъ, по дорог въ Брамбльгорсгь. Онъ несъ съ собою три книги, связанныя вмст чмъ-то въ род нарядной эластической ленты, и узелъ въ синей скатерти. Багровое лицо его выражало ужасъ и утомленіе, и въ торопливости его было что-то конвульсивное. Онъ шелъ въ сопровожденіи голоса, иного, чмъ его собственный, и, то и дло, корчился подъ прикосновеніемъ невидимыхъ рукъ.