Невидимое дерево
Шрифт:
И вдруг Кузьма Кузьмич почувствовал, что он в самом деле будто куда-то плывёт. Под креслом, в котором сидел наш профессор сказок, образовалась лужа.
Какое-то мгновение Кузьма Кузьмич не мог понять, что происходит. Почему в комнате вода? Но через несколько секунд догадался — ручеёк бежит с кухни.
Кузьма Кузьмич бросился на кухню: краны были закручены. «Откуда же эта напасть?!» — растерялся Кузьма Кузьмич и тут увидел тоненькую струйку, которая текла из холодильника. «Неужели испортился? — удивился Кузьма Кузьмич. — С чего бы это?» Но размышлять Кузьме Кузьмичу было некогда. Он схватил тряпку и стал вытирать пол.
В это время снова зазвонил телефон. Кузьма Кузьмич кинулся в комнату, поскользнулся на луже и растянулся во весь рост. Падая, Кузьма Кузьмич задел рукой за торшер. Торшер опрокинулся и больно ударил Кузьму Кузьмича по макушке.
Потирая шишку, Кузьма Кузьмич подошёл к звонящему на все лады телефону.
Из трубки донёсся знакомый голос:
— Ну как, не утонули? Это я вам наводнение устроил. Я с вами борюсь, — заявил Леопольд и повесил трубку.
«Ну и наглец. Интересно, каким образом он смог отключить мой холодильник? Вот ему бы всю эту воду за шиворот вылить», — подумал Кузьма Кузьмич, но тут же спохватился и сам себе сказал: — Эге, уважаемый профессор, ещё немного, и ты разозлишься, вспылишь и скажешь Агрегатову что-нибудь грубое. А ты, Кузьма Кузьмич, себе этого позволить не можешь. Просто не имеешь права. Директор НИИСКАФАНДРПР — и вдруг ругается. Ни в коем случае! Нужно пройтись. Свежий воздух укрепляет нервную систему. А нервы тебе, товарищ Принцесскин, ещё понадобятся. Иначе это; Агрегатов в самом деле тебя победит.
Вот что сказал себе Кузьма Кузьмич, отправляясь на прогулку.
Глава четвёртая. Неожиданная встреча
Вечером на улице людей было значительно меньше, чем днём. Покупки были сделаны. Горожане отдыхали, читали книги, смотрели телевизоры. Тем более, что погода была не для прогулок.
Стало ещё холоднее. Снег по-прежнему падал. Но он опускала не тихо, как днём, а проносился по улицам белой метелью.
Ветер гнул замёрзшие ветки. Они жалобно и тоскливо скрипели.
Редкие прохожие шли низко опустив головы.
Но Кузьму Кузьмича метель не пугала. Он шёл вдоль улицы и думал о своём соседе. И чем больше он о нём думал, тем неспокойнее становилось у него на душе.
«Этому Леопольду, одетому во всё чёрное, плохо. Хотя он сам об этом, быть может, и не догадывается. А если человеку плохо, то ему нужно помочь. Но что можно сделать, что должно произойти такое, чтобы изменить Агрегатова, заставить его улыбнуться? Ем нужно приключение. Необычное, предновогоднее, настоящее, сказочное приключение. Когда взрослый человек сталкивается со сказкой, он становится добрее. Да, именно это необходимо Агрегатову», — решил Кузьма Кузьмич, и только он об этом подумал, как услыхал сзади чей-то голос:
— Жискате, лопжауйста, где вижёт амстер по моренту лоходильников?
Кузьма Кузьмич оглянулся. Рядом никого не было. Только возле магазина с яркой светящейся вывеской «Галантерея» стоял снеговик. Да, да, самый обыкновенный снеговик. Глаза из углей. Нос — морковка. Рот — большая пуговица. Только ведра на голове нет. А так всё есть. Снеговик, как снеговик. И тут вдруг Кузьма Кузьмич обомлел… Снеговик сделал шаг в его сторону и опять сказал:
— Жискате, лопжауйста, где вижёт амстер по моренту лоходильников?
«Мерещится», — подумал Кузьма Кузьмич и протёр глаза. Но снеговик не исчез. Наоборот, снова заговорил.
— Лопжауйста, это чоень жавное едло.
«Чудеса. Вот так история! — подумал Кузьма Кузьмич. — Никогда до сих пор не встречал таких снеговиков.Фантастика какая-то. Волшебство да и только!»
И сразу же с собой согласился:
«Конечно, волшебство. Ведь настоящая сказка, особенно волшебная, всегда начинается с «никогда до сих пор». А это значит, что я, профессор Принцесскин, попал в сказку».
Вот к какому выводу пришёл уважаемый Кузьма Кузьмич и уже спокойно попросил:
— Повторите, пожалуйста. Я не совсем понял, о чём вы спрашиваете?
— Лопжауйста, — ответил снеговик, — топоврю. Где вижёт амстер по моренту лоходильников?
— Ничего не понимаю, — пожал плечами Кузьма Кузьмич. — Объясните, что вам нужно. Хорошо?
— Рохошо.
Снеговик встал на цыпочки, снял с Кузьмы Кузьмича его тёплую кроличью шапку. Потом надел её на себя и сказал:
— На улице дует очень сильный ветер, и у меня все буквы в словах перепутались. Я у вас хотел спросить, где живёт мастер по ремонту холодильников.
— Это унзать чоень ропсто. Повонзите в юрбо рспавок, — начал говорить Кузьма Кузьмич — и вдруг понял, что теперь у него от ветра все буквы перепутались. Он хотел сказать: «Это узнать очень просто. Позвоните в бюро справок», получилась какая-то путаница.
— Ничего не понимаю, — пожал снеговик круглыми белыми плечами. — Объясните же, пожалуйста, это очень важное и срочное дело.
— Лопжауйста чейсас яснюбо, — сказал Кузьма Кузьмич и снял со снеговика свою тёплую кроличью шапку. Он надел её и сказал:
— Обождите меня здесь. Я схожу домой и принесу вам шапку. А то боюсь, от ветра не только слова, но и мои объяснения у вас в голове перепутаются. Да и потом, в пути вам шапка пригодится. Договорились?
— Вогодорились, — кивнул головой снеговик, — огморное сиспабо.
«Интересно, — подумал Кузьма Кузьмич, — зачем снеговику понадобился мастер по холодильникам?» Но спрашивать не стал, а заспешил к дому, ведь он обещал снеговику поскорее принести шапку.
Глава пятая. Агрегатов продолжает борьбу
Теперь метель дула Кузьме Кузьмичу в спину, и ему казалось, что он не бежит, а летит.
К счастью, лифт на этот раз не застрял, и Кузьма Кузьмич через минуту оказался на 14 этаже.
Возле его квартиры стоял Леопольд Агрегатов и стучал ногой в дверь. Увидев профессора, он на мгновение смутился.