Чтение онлайн

Врач выглядел человеком добродушным и нестрогим. Он был круглый, как колобок, с носом кнопочкой. Но внешность бывает обманчива, и это относилось к дежурному врачу.

Он долго не хотел пропускать Кузьму Кузьмича и Фёдорова в палату к Агрегатову.

— Что вы, поздняя ночь, в такое время визиты запрещены категорически. Но дело не только в этом, — твердил он упрямо, — больному Агрегатову нельзя волноваться. У него нервы. Он расстроен.

— У всех нервы, — наседал на врача Фёдоров.

— Я на работе, — не сдавался врач.

— И я на работе, — не отставал сержант.

— Понимаете, — врач наклонился к назойливым посетителям и прошептал, — он всё время плачет. Говорит, что у него брат — жулик, шарлатан и пройдоха. А тут ещё вы, товарищ милиционер. Боюсь, как бы ему хуже не стало.

— То-то и оно! — воскликнул Кузьма Кузьмич. — Брат у него вовсе не жулик и, конечно же, не пройдоха, а отличный парень. Полярник. Настоящий учёный. Смелый и мужественный человек. Честное профессорское.

— Всё верно, — кивнул головой Фёдоров, — очень хороший человек его брат Борька. Начальник полярной станции на Северном полюсе. Как милиционер, подтверждаю это.

— Так бы сразу и сказали. В таком случае, конечно, свидание с больным даже полезно, — встал со стула врач. — Но учтите: поосторожнее. Даже к приятной новости больного надо подготовить.

— Подготовим, — пообещал Фёдоров, с трудом натягивая на широкие плечи белый халат.

Кузьма Кузьмич тоже надел халат и бросился догонять сержанта и врача, которые уже шли по больничному коридору к палате, где лежал Леопольд Агрегатов.

Агрегатов сидел на кровати и вытирал кулаком слёзы.

— Подумать только! Мой брат Борька Агрегатов — жулик. Стыд и позор моей лысой голове.

Увидев врача, Кузьму Кузьмича и незнакомого человека, Леопольд вскочил с постели и закричал:

— А! А! Появился! Всё! Теперь он от меня не уйдёт! Товарищ врач, этот тип — шарлатан, лжец, жулик и пройдоха-гипнотизёр! Он у них самый главный! Вяжите его! Он и брата моего загипнотизировал — жуликом сделал! Разбойник он, вот кто.

Леопольд схватил лежавшую на тумбочке ложку, как будто это была кавалерийская шашка, и бросился с ней на Кузьму Кузьмича. Но Агрегатова опередил Фёдоров. Он обхватил Леопольда за плечи и легко усадил его на кровать:

— Перестаньте шуметь. Во-первых, ваш брат Борька не жулик и не шарлатан, а отличный парень. И, во-вторых, Кузьма Кузьмич тоже не пройдоха-гипнотизёр, а заслуженный человек, профессор.

— Сами вы профессор! То есть сами вы жулик и пройдоха! — пытался вырваться Леопольд из объятий Фёдорова. — Если вы его защищаете, значит, вы такой же разбойник.

— Больной Агрегатов, успокойтесь, — обратился к Леопольду врач. — Этот человек не разбойник, а сержант милиции — известный детектив товарищ Фёдоров.

— Сам Фёдоров? — не поверил Леопольд Агрегатов. — Не может этого быть!

Фёдоров отпустил Агрегатова, расстегнул халат и предъявил удостоверение.

Агрегатов надел очки, внимательно прочитал удостоверение вернул книжечку сержанту. Затем для большей убедительности ощупал руками серую форму милиционера и снова опустился на кровать.

— Так вы говорите, что Борька — не жулик? Но я сам слышал, как этот снеговик сказал, что они знакомы.

— Придётся вам всё по порядку рассказать, всё с самого начала, хотя времени у нас с вами мало, — сказал Фёдоров.

Сержант и Кузьма Кузьмич уселись на предложенные врачом невысокие больничные стулья и начали рассказывать Леопольду всё с самого начала, всё, что они услыхали от снеговика.

Когда они кончили рассказывать, Агрегатов некоторое время сидел молча и только качал головой, словно китайский болванчик.

Врач тоже молчал. Слишком неожиданной была вся эта история.

Наконец Леопольд Агрегатов заговорил:

— Всё это — враки, — сердито сказал он. — В жизни такого не бывает. Но даже, если всё, что вы сказали, правда, то тем лучше. Я буду только рад, если исчезнут все эти опасные для народа сказки. От них у людей только одни неприятности.

Услышав подобное заявление, Кузьма Кузьмич расстроился:

«Этот Леопольд, наверное, неисправимый. Что делать? Ведь дорога каждая минута».

Даже сержант Фёдоров и тот не знал, как нужно поступать в подобных случаях. Не заставишь же Агрегатова силой ехать на Северный полюс и чинить Ледяной Дом.

Но тут на помощь пришёл врач. Для врача Агрегатов был прежде всего больным, нездоровым человеком, поэтому он говорил с Леопольдом доброжелательно и ласково, стараясь его не волновать и не огорчать.

— Я ваш врач, — сказал он Агрегатову, — и поэтому прежде всего забочусь о вашем здоровье и благе. Я хочу, чтобы вы были счастливы. А самые счастливые люди те, кто приносит счастье другим. От вас теперь зависит, будут люди смеяться и радоваться или в их сердцах поселятся грусть и печаль.

— От меня это зависеть не может, — заявил Агрегатов.

— Может, — таким же спокойным и тихим голосом сказал врач, — подумайте, если исчезнут сказки, дети перестанут смеяться и радоваться, а это значит, что не будет праздников и карнавалов, умолкнут песни. Из скучных детей вырастут скучные взрослые. Жизнь станет серой и печальной.

— Это для вас она — печальная, а для меня — прекрасная. Мне все ваши праздники и карнавалы ни к чему. Я — человек серьёзный. А серьёзным людям что надо? Гайки, шурупы, провода, моторы, паяльники, чтобы можно было разные механизмы и машины строить.