Чтение онлайн

– Vart land, vart land, vart fosterland, ljud hogt о dyra ord...

Шведский национальный гимн.

Ужаснее всего мне показалось то, что эти сопливцы явились протестовать под звуки патриотического гимна. Американские бузотеры, протестуя против чего-либо (или в пользу чего-нибудь) не шибко склонны горланить "Янки-дудль". А шведские недоростки всячески подчеркивали: мы устраиваем безобразие не только ради мира во всем мире, но и во славу любимой родины! Фатерлан-да. Или Матерланда, не знаю, как и выразиться получше.

Они громогласно заявляли: к черту паршивых Атеrikanareвместе с их мерзкими военными советниками.

А также - осознанно или бессознательно - подчеркивали, что Швеция, выражаясь языком последователей Адольфа Гитлера, иber alles.Превыше всего.

Даже мира во всем мире.

Вьюноши и девы резвились напропалую. Близ ворот Лаксфорсского приемно-передающего центра собралась огромная толпа, размахивавшая несметными пылающими факелами. Лилась гордая песнь. Зрелище было чрезвычайно впечатляющим: ни дать, ни взять, нацистское факельное шествие, какие обожали устраивать в Германии лет пятьдесят назад, когда папеньки да маменьки этих ублюдков бегали в коротких штанах и юбчонках, понятия не имея, что приключится с человечеством на их веку...

Впрочем, огни поневоле доводилось гасить: восток уже заалел, и весь несравненный эффект готовился пойти насмарку.

Я ощутил на предплечье осторожное прикосновение Карины. Прижался к земле, застыл; не услыхав ничего подозрительного, осторожно приподнял голову.

Неясная фигура отделилась от группы, насчитывавшей три человека и захватившей наше прежнее уютное местечко ниже по склону. Сделала несколько шагов. Помочилась. Судя по манере облегчаться, существо принадлежало к мужскому полу.

Отчетливо зажужжала застегиваемая "змейка". Я осторожно вынул бинокль.

Высокий, подтянутый парень; обладатель густой золотистой шевелюры, каковую он явил на короткое мгновение, сдернув и заново нахлобучив кепи армейского образца. Одернул куртку. Опять поправил головной убор.

Напрашивалось предположение: с группой появилась женщина. Подобные ребятки обыкновенно не приводят себя в порядок, дабы покрасоваться перед парой-тройкой небритых товарищей. Коль скоро, конечно, гомосексуальными склонностями не страдают...

Раздался далекий, тихий женский голос:

– Рагнар!

– Jag kommer! [11]

Блондин отвернулся и проворно сбежал по скату холма.

Не опознать голос, окликнувший Рагнара, было немыслимо. Что ж, заключительной встречи следовало ждать, и не удивительно, что повстречаемся мы именно здесь, подле армейского объекта Лаксфорс.

– Астрид!
– хрипловато шепнула мне в ухо Карина.

– Так мы ведь из-за нее и пришли, верно?

– Да!
– яростно выдохнула девушка: - Я знала, наверняка знала: она явится! Не с толпой: для этого Астрид чересчур добропорядочная личность; и нельзя же собою рисковать!

– Нельзя также, - заметил я, - компрометировать местных шавок. Ежели среди борцов за мир поймают московского агента - пропала борьба за мир.

– Я знала, - не слушая меня, продолжила Карина: - Придет! Ибо должна сама удостовериться, что задание выполнено в точности. А потому я решила застичь ее и попросила твоей помощи. Займись мужчинами. Делай, что хочешь, поступай, как нужным сочтешь, но Астрид оставь мне! Это моя добыча! Это моя месть! Пальцем трогать не смей, даже если решишь, будто все погибло... Клянусь: не раскаешься.

– Убеждена?

– Я знаю, что делаю. Астрид - моя!

– Тишш-ше!
– зашипел я.
– Орешь ведь не хуже манифестантов.

Несколько минут мы лежали не шевелясь, но внизу царила тишина, и я понял: громыхавшие внизу репродукторы заглушили голос Карины. Пришельцы не обнаружили нас.

Теперь участники шествия горланили народную песню, которую частенько напевала моя матушка. Ну и ну! Сами у нацистов учились или кремлевские инструкторы их натаскали? Впрочем, это было неважно и влияния на предстоящие события не оказывало ни малейшего.

Астрид и ее сотоварищи дожидались чего-то. Блеснула яркая полоска хромированного металла: Рагнар выдвинул антенну. Радиотелефоном запаслись, получается.

Левая рука Рагнара согнулась в локте, взмыла - парень поглядел на часы. Что-то бросил Астрид, та, в свою очередь, произнесла отрывистое слово по радио. Все трое смотрели теперь только вниз, на ограду, защищавшую Morkrummet.

Маленькие, походившие издали на муравьев люди уже проскальзывали сквозь отверстие, проделанное в проволоке саперным резаком. Побежали, огибая восьмиугольник, разделяясь на две редких вереницы, беря Morkrummetв клещи. Я насчитал семерых, это составляло по одному на каждую стену, за вычетом передней.

По гранате на каждое вентиляционное отверстие.

– Ну и сигнализация здесь!
– буркнул я.

– Ее вывели из строя, - пояснила Карина.
– Вернее, думают, будто вывели из строя.

– Как насчет вон тех толстенных кабелей, протянутых по кронштейнам? Судя по изоляции, возможно сильное излучение, а?

– Если долго или часто находиться поблизости, не поздоровится. Но за несколько минут никакого вреда не будет...

Карина глубоко вздохнула.

– Пора... Помни: с мужчинами поступай по собственному усмотрению. Астрид оставь мне. Девушка тронула мое плечо.

– Не сомневайся, Мэтт! Не волнуйся! Клянусь, я действую на правильной стороне. Здесь не произойдет никакой диверсии, просто не получится, только делай то, что говорю. Все рассчитано и устроено заранее. Слово даю: тебя, американского правительственного агента, исход событий удовлетворит полностью.

И впрямь, я задавался резонным вопросом: а что здесь позабыл честный, вооруженный револьвером янки, не имеющий понятия, в кого палить, и нужно ли стрелять вообще? Впрочем, на кого работает Астрид, я понимал ясно, и не видел оснований считать, что двое спутников ее служат иным людям. Это автоматически заставляло объединиться с Кариной.