Невидимая угроза
Шрифт:
Саныч бушевал минуты две, пока не выдохся. Я наблюдал за ним с интересом естествоиспытателя, которому попалась очень ядовитая змея и которую он сумел посадить в стеклянный террариум.
– Закончил? – спросил я, когда он в полном бессилье уронил голову на грудь.
Все-таки, "сыворотка правды" – архигнусная вещь. После нее чувствуешь себя выжатым, как лимон.
– Уйди… – с ненавистью процедил сквозь зубы Саныч.
– Я уйду толь тогда, когда мы с тобой договоримся.
– Нам не о чем договариваться.
– Это тебе так кажется. Ты, наверное, считаешь себя козырным мужиком, которому плевать на "химию".
Напрасно. Все дело в том, что тебя не так и не о том спрашивали.
– Будешь пытать?
– Братан, я не палач. И ты, между прочим, свой. Вот если бы мы повстречались "на холоде" и ты оказался бы моим противником – тогда другой компот.
– Чего ты добиваешься?
– Потерпи немного, я тебе все расскажу…
Я сделал характерный жест рукой, на языке спецов по тайным операциям обозначающий вопрос: "Нас подслушивают?". Прикованный Саныч, который не мог двинуть ни рукой, ни ногой, выразительно скосил глаза вправо.
Я посмотрел и увидел там магнитофон с микрофоном; он был выключен. Впрочем, гарантии, что эта "лаборатория", а в просторечье – пыточная, не напичкана "клопами", никто дать не мог. Придется рискнуть…
– Как будто чисто, – сказал я, понизив голос почти до шепота.
– Возможно, – с сомнением сказал Саныч. – Так я тебя слушаю.
– Другой разговор… Люди, с которыми якшалась твоя подруга, похитили мою жену, – сказал я, придвинувшись к нему почти вплотную. – Она дорога мне так же, как тебе Лана, которую ты любишь без памяти. Только не надо нам ля-ля! Не лепи мне горбатого. Ежу понятно, откуда ветер дует… – Я еще больше приблизил свое лицо к физиономии Саныча. – Если ты мне не поможешь и с моей Каролиной случится что-то нехорошее, поверь – я отыщу Лану и убью ее на твоих глазах. Я не шучу, можешь мне поверить.
– Верю… – Пронзительный взгляд Саныча, казалось, проникал до самой печенки. – И сочувствую тебе.
Но помочь ничем не могу. Мне ничего не известно о твоей жене.
– Это еще не все, – сказал я, стараясь унять внезапно вспыхнувший гнев. – Я спасу твою Лану… хотя она и виновата в моих злоключениях. Мина ее не найдет. Даю слово.
– Клянусь, я ничего не знаю!
– В этом я почти не сомневаюсь. Хозяин – очень скрытный тип. Но дай мне хоть какую-нибудь наколку.
Ты ведь где-то встречался с Ланой… или с кем там еще из ее окружения.
– Ни с кем я не встречался, только с ней, и в основном в "Латинском квартале"… или баре "Селена".
– Ну напрягись, вспомни хоть что-нибудь! – Я готов был упасть перед ним на колени. – От тебя сейчас зависит жизнь двух невинных женщин, нечаянно угодивших в жернова мужских игр.
Саныч сокрушенно покрутил головой. Похоже, он поверил мне, но толку от этого было мало.
Ситуация с этим отнюдь не юным глупцом мне уже была ясна. Лана просто-напросто совратила его, влюбив в себя. Что было немудрено – с его топорной физиономией, да отхватить такую кралю… Она влезла к Санычу в душу и начала вить с него веревки.
Конечно же, он выполнял все ее прихоти и пожелания. Впрочем, они не вызывали у него подозрений. Лана умеет замылить глаза…
Ну, сделал ей пропуск – чтобы чаще видеться и чтобы начальство об этом не знало. Что тут такого? Правда, потом он подменил ее заявку на пропуск в отделе кадров, но я не сомневался, что Лана привела достаточно убедительные доводы, чтобы Саныч пошел на должностное преступление.
Тот же самый вариант и с ключом. Лана могла приходить в бизнес-центр и уходить в любое время. И Санеыч ее прикрывал, отвлекая внимание охраны. Просто до гениальности. Интересно, как так получилось, что Мина до сих пор жив?
Чего проще – наносить помаленьку в помещение, расположенное под кабинетом Чухлаева, пластида, и в нужный момент дать радиоимпульс взрывателю. Конечно, в этом варианте неизбежны большие жертвы среди сотрудников Мины, но Хозяин уже доказал, что для него человеческая жизнь ничего не значит.
Саныч разрешал Лане кататься и на машинах фирмы, вспомнилась мне "ауди". Вот уж воистину любовь зла… Она сродни безумию.
Впрочем, не исключено, что я ошибался в своих предположениях. Но не думаю, что намного.
– Погоди… – Саныч наморщил лоб; видимо, столь напряженный мыслительный процесс был для него не очень привычен. – Мне что-то припоминается… Однажды мы с Ланой ехали по окружной дороге, она сидела за рулем. Она любит быструю езду и хорошие машины. Я придремал – ночью мне довелось спать очень мало – а потому не заметил, как она свернула на проселок. Проснулся я, когда Лана остановилась возле какого-то дома… или дачи. Я удивился и спросил ее, зачем мы сюда приехали. Она как-то странно на меня посмотрела, будто мои слова вывели ее из транса, а затем рассмеялась и сказала, что сама не знает.
Задумалась и ехала чисто механически – куда глаза глядят. Такое бывает…
– Бывает, – согласился я. – Ну, и что дальше?
– Дело в том, что она чересчур быстро нашла выезд на трассу. А там столько улиц и переулков напутано, что можно запросто заблудиться.
– Ты хочешь сказать, что она и раньше там бывала…
– Да. Я в этом уверен. И заехала в те места по привычке. Вот и получается, что она сказала мне неправду…
Вот почему ты запомнил этот случай, подумал я, мысленно ухмыляясь. Ревность. Все дело в ней. Любовь не терпит ни малейшей лжи, а в особенности – ревнивая любовь.
– Где находится этот дом? Ты запомнил?
– Конечно… – Саныч заколебался, видимо, не решаясь в чем-то сознаться. – Мне довелось побывать там еще раз… Ездил по делам и заехал…
Он бросил на меня быстрый вороватый взгляд. Но я сделал вид, что ничего не понял. Как же, по делам…
Ты, мил дружочек, проверял свои подозрения. Вдруг твоя зазноба крутит любовь не только с тобой.
– Дом находится в Тишино… – Он назвал адрес. – Не знаю, поможет ли тебе эта информация…
Тишино – это небольшой поселок, который совсем недавно присоединили к городу. Он располагался на берегу реки и многие состоятельные люди построили там дачи с песчаными пляжами. Хорошее, тихое место.