Чтение онлайн

Но все-таки допустим. Что он от этого выиграет? А ничего. Даже если мне опять придется встать в строй бойцов невидимого фронта – по принуждению! – толку от этого будет немного. Мало того, после такого фортеля мне просто нельзя будет доверять.

Значит, Дракон отпадает…

Нет, скажем осторожней – предположительно отпадает. Мой бывшей шеф – еще та рыба. Интриган до мозга костей. За что, собственно говоря, его и ценят в "конторе". Он из ничего единолично может сварганить проблему, которую потом не в состоянии решить целый отдел.

Тогда кто, если не Дракон?

А фиг его знает. После отставки я не жил, а существовал как гриб-поганка, паразитируя на теле мертворожденного демократического общества. Поэтому врагов у меня не могло быть в принципе. Я ни с кем не конфликтовал, никому не переходил дорогу, никого не обманул и никогда не брал взаймы, тем более крупные суммы.

Выходит, что именно на мне сработал закон случайных чисел? Вот уж не думал, что я такой невезучий. До вчерашнего дня я не имел ни малейшего повода обижаться на своего ангела-хранителя. Нередко он выручал меня из казалось бы совершенно безнадежных ситуаций.

Неужели ангел-телохранитель, как и я, тоже обленился от сытой и безмятежной обывательской жизни и совсем потерял нюх на опасность?

Хорошо, допустим, меня подставили случайно. Не исключено, все может быть.

Лана окинула взглядом толпу мужиков в зале, где проходила презентация, и решила, что моя внешность и физические данные вполне подходят для осуществления кем-то задуманного плана по прикрытию ликвидации Заварзина. (Я даже в мыслях не имел, что ее узкий лобик скрывает такое количество серого вещества, которое способно сплести серьезную интригу).

Если это так, то убийцы в лицо меня знают, а вот моя фамилия и где я живу им неизвестно. Они ведь рассчитывали, что меня возьмут на месте преступления с поличным. На кой им знать данные какого-то глупого лоха, который уже практически приговорен?

Имя. Увы, эта хитрая стерва Светлана знает, что меня зовут Иво. Чего проще для человека с большими финансовыми возможностями заглянуть в документы городского паспортного стола и получить список имен горожан на букву "И".

А мне что-то давно не приходилось встречать своих тезок – с тех пор, как ушла в мир иной мама Ильза, моя любимая воспитательница детдома, я перестал посещать Прибалтику.

После смерти мамы Ильзы я по живому вырезал из памяти все воспоминания о моем приютском детстве, в том числе и местность, где находился дом призрения сирот. Эти годы я считал выброшенными из жизни. Иногда мне казалось, что их прожил не я, а кто-то другой, мне незнакомый. А может, я все это видел в кино…

Предположим, что меня вычислят и сдадут ментам. Свидетелей моего пребывания в квартире Светкиной "подруги" нет, сильно наследить я не мог, а значит серьезных фактов, подтверждающих, что имярек Арсеньев имеет какое-либо (пусть и косвенное) отношение к убийству Заварзина, следствию наскрести не удастся.

Я немного расслабился и даже сделал попытку улыбнуться. Говорят, веселая мимика здорово поднимает настроение.

Улыбнулся – и тут же захлопнул коробочку, щелкнув зубами. Черт побери! Сумка!!!

Глядя вперед ничего не видящими глазами, я бесцельно пошарил руками по скамейке, – словно сумка могла там оказаться по мановению невидимой волшебной палочки, которая называется Желание. Увы, мои надежды были тщетны – в наш век добрых чудес не бывает.

Следующей моей реакцией была дикая злость на самого себя. Осел! Какой осел! Оставить на месте преступления улику размером с чемодан – это и впрямь нужно быть полным кретином.

Можно, конечно, сослаться на форс-мажорные обстоятельства. Но это слабое оправдание подходит простому обывателю, а не Иво Арсеньеву, которого долгие годы звали Ястребом, опытному специалисту по нестандартным и весьма опасным ситуациям.

То, что я сейчас не в форме, это и ежу понятно.

Я полжизни ходил по улицам городов (как дома, так и за бугром) словно по минному полю, считая, что все вокруг мои враги и что нужно быть готовым в любой момент отразить нападение – не важно с какой стороны, хоть с преисподней.

Нас так учили; правильно учили – ведь человеку в душу или мозги не заглянешь. Хочешь сохранить собственную жизнь – бди, бди и еще раз бди. Днем и ночью, в кабаке и в постели с женщиной, на природе, когда вокруг ни души, и в рыночной толчее. Расслабился – считай, что пропал.

Естественно, жизнь на гражданке внесла свои коррективы. Существенные коррективы. Временами в городе становилось опасней, чем на передовой. Когда проходил дележ территорий и собственности, стрельба на улицах шла почти каждый день.

Но служба – это одно, а вольная жизнь – другое. Даже если она и не имеет ничего общего со спокойствием и умиротворением. Из души уходит главная заноза – постоянная напряженность, которая закручивает нервы в тугой жгут. И вернуть себя в прежнее состояние очень трудно. К хорошему привыкаешь быстро…

Сумка… Что в ней было? Шаровары, майка, спортивные тапочки, носки, полотенце, мыло и мочалка. Кажется, все. Нет, не все. По дороге я купил какую-то газету – чтобы скоротать время в общественном транспорте.

Документы?.. Нет, все серьезные бумаги и документы я обычно оставляю дома. Беру с собой только проездной и немного денег мелкими купюрами – на всякий случай А также пропуск в спортзал со своей фотографией, который, как я уже знал, служит для местных ментов дипломатическим паспортом. Мне уже приходилось наблюдать, как при виде этой ксивы они сразу берут под козырек.

Поговаривали, что настоящим владельцем спортзала был ныне здравствующий и действующий начальник УВД области, хотя в документах на здание значилась совсем другая фамилия.