Чтение онлайн

Вопрос казался не имеющим никакого смысла, но я знала, что это не так. Он что-то значил для него, но я не знала, что именно. Слишком много секретов.

— Нормально. Все в порядке.

Наверное, ответ был неправильным. Он казался расстроенным. Внезапно он сказал:

— Твоя мама составила список дел для меня. Зарабатываю деньги на колледж. Увидимся позже.

Я аккуратно убрала за собой, приложив все усилия, чтобы на кухне не осталось ни пятнышка. Мне казалось, что я слышала, как где-то в доме Роза все еще всхлипывает.

Глава 8

Мама с папой вернулись вскоре после этого. Мама была полна энтузиазма от перспективы выставить на всеобщее обозрение такое количество экспонатов из нашей семейной истории на сегодняшнем предварительном показе и непосредственно в музее через десять дней. Сэм и Мэгги тоже появились, их щеки были розовыми от морозного воздуха. Я вспомнила, что вообще-то сегодня официально первый день зимы — солнцестояние — самый короткий день и самая длинная ночь.

— Куда, вы ребята, ходили? — спросила я.

— Наносили визиты, — ответил Сэм. — И играли с маленькой девочкой.

— Маленькой девочкой? Соседка?

— Она нездешняя. — Мэгги кивнула, улыбаясь.

— Хотелось бы мне, народ, пойти с вами, — с легкой завистью сказала я. — В следующий раз разбудите меня и возьмите за компанию.

Сэмми ответил:

— Если маленькая девочка будет не против. — Он взял нашу тетю за руку и потащил ее.

Я поплелась за ними, пытаясь быть не слишком жалкой:

— Куда вы идете?

— Заворачивать подарки, — сказал Сэм.

— Могу я помочь? — спросила я.

Видимо жалобность все-таки просочилась, потому что Сэм великодушно согласился.

— Ты можешь помочь. Но сначала мне нужно спрятать мои подарки, — сказал он. Он пробежал впереди нас по лестнице, и я услышала звук выдвигаемого ящика перед тем, как он высунул голову в коридор. — Теперь можете заходить.

Я села и восхитилась оставшимися подарками Сэма: подушка для мамы, с венком в виде отпечатков ладошек Сэма; наше с Сэмом фото в рамке для офиса папы; четыре прихватки ручной работы для Розы. Я взяла в руки стетоскоп, явно из более раннего периода.

— Для кого это, Сэм?

— Это для Джексона, — ответил он. — Мэгги помогла мне разыскать его в магазине старых вещей.

— Хм, — сказала я. — А откуда ты узнал, что он хочет быть врачом?

— Я просто помню, — непонятно ответил он. — Ты заворачиваешь это, хорошо?

— Конечно, Сэм, это отличный подарок, — слегка завидуя, сказала я. — И мне кажется, у меня есть для него идеальная коробка. Я вернусь через секунду.

Я проделала хорошую работу по упаковке старинного стетоскопа, укладыванию в длинную коробку ткань и разравнивая все складочки. Я позволила Сэму выбрать ленточку, затем соорудила безупречный бант, следуя полученным мною ранее указаниям от получателя.

— Странно, что бабушки не будет с нами в этом году, — сказала я.

— Да, — согласилась Мэгги с ноткой сожаления. — Странно.

Лучше бы я этого не говорила. Эгоистка. Разумеется, Мэгги скучала по бабушке больше, чем я.

— А ты знала твою бабушку? — спросила я ее.

— Да, — ответила она. — Но к тому времени как я выросла, у нее уже были седые волосы и она изменилась. Она не была Фионой из моего воображения — полной жизни красавицей с темно-каштановыми волосами.

Я поняла, что тоже думаю о Фионе как о молодой женщине. Это было слегка странно. Она уже была пожилой дамой, когда предложила Розе остаться в Доме Эмбер.

— А вы дружили с мамой Джексона, как мы с ним?

— Сесилией? — Мэгги легонько улыбнулась и покачала головой. — Она была старше, чем мы с твоей мамой. А мы были в полном восторге от нее — она была так уверена в себе.

— Ты хорошо ее знала?

— Немного, не очень хорошо. Роза никогда не позволяла ей работать здесь, в доме, — она говорила, что папа Сиси перевернется в могиле. И, в любом случае, Сиси весь день занималась — она знала, что станет танцовщицей.

— В Нью-Йорке, — сказала я.

— Да, — кивнула Мэгги. — Это было ее. Она была самой грациозной девушкой — она учила твою маму, как держаться с таким видом, как будто ты принцесса. Энни была такой неуклюжей, когда была маленькой.

— Мама? — с недоверием переспросила я.

— Ну да, — сказала Мэгги. — Она прошла через одну из тех фаз гадкого утенка, когда ей было лет десять или одиннадцать. Она ходила, скрючившись. Сиси заставила ее ходить прямо и верить в себя.

— Я не знала об этом. Вы никогда не рассказывали о ней.

— Ну, — проговорила Мэгги, — после инцидента Роза не говорила о ней, так что мы просто следовали примеру.

Это было плохо, подумала я. Готова была поспорить, что Джексону бы понравилось видеть маму глазами других людей. Как я сейчас видела свою. Гадкий утенок в детстве. Не всегда она была красавицей.

— Ты хорошо устроилась? — спросила Мэгги. — В Доме Эмбер.

Я задумалась на мгновение.

— Я бы лучше вернулась домой, — призналась я, слишком поздно поняв, что это, возможно, было грубо говорить так о доме Мэгги. Я заторопилась исправиться. — Я скучаю по своим друзьям и школе, понимаешь?

— Я понимаю, — кивнула она. — А с тобой все в порядке? Ничего… странного?

— Нет, — улыбнувшись, ответила я, — ничего из ряда вон выходящего. Видела несколько ярких снов и много ощущений дежавю. Но со временем это пройдет. Все упорядочится.

— А что такое «дейзиву» — спросил Сэм?

— Де-жа-вю, — поправила его Мэгги. — Некоторые люди называют это ложными сигналами мозга, когда ты думаешь, что ты помнишь что-то, чего на самом деле не было. Другие говорят, что, возможно, ты помнишь что-то, что забыли все остальные.