Чтение онлайн

– Они не знают, что я подсматриваю. Я очень осторожна… Так, ушли.

Изабел закусила губу и уселась на подоконник.

– Расслабься,– посоветовал ей Гарри, сидевший у камина.– Все будет хорошо.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась она, увидев у него в руках листок бумаги и ручку.

– Ничего.

Поймав ее взгляд, Гарри быстро сложил листок пополам.

– Покажи!

– Ничего особенного.

Гарри начал совать бумагу в карман, но Изабел мгновенно подскочила к нему и вырвала листок.

– Так, несколько имен – первое, что пришло на ум,– натянуто сказал Гарри, глядя, как Изабел разворачивает смятый комок.

Разгладив листок, Изабел рассмеялась.

– Гарри, ты сошел с ума! У нас впереди семь месяцев, чтобы подумать об этом.– Она принялась читать, улыбаясь, если имя ей нравилось, и корча гримасы, если не нравилось.– А это что? – спросила она, перевернув лист.

– А, это…– Гарри смутился.– Так, на всякий случай. Вдруг у нас родятся близнецы.

Милли и Саймон брели по саду Пиннакл-холла к резным кованым воротам, выходившим на шоссе.

– По идее сегодня вечером я должна была бы заниматься совсем другими вещами,– сказала Милли, глядя в звездное небо.– Сегодня мне полагалось бы скромно поужинать в кругу семьи и упаковать чемодан для медового месяца.

– А мне полагалось бы сидеть в обществе отца, курить сигару и сомневаться в правильности своего решения.

– И как, сомневаешься? – поинтересовалась Милли.

– А ты? – в свою очередь задал вопрос Саймон.

Ничего не ответив, Милли продолжала разглядывать звезды. Они молча миновали розарий, замерзший фонтан и вышли к фруктовым деревьям.

– Вот,– Саймон вдруг остановился,– скамейка, где я сделал тебе предложение. Помнишь?

– Да.– Милли едва заметно напряглась.– Конечно, помню. Кольцо лежало у тебя в кармане, а шампанское было спрятано внутри пня.

– Я готовился несколько дней.– Обойдя вокруг пня, Саймон постучал по нему.– Хотел, чтобы все прошло безупречно.

Милли стояла, сжав кулаки. Ее ноздри бешено раздувались. Честность, сказала она себе. Надо быть честной.

– Даже слишком безупречно.

– Что? – Саймон вздернул подбородок, и Милли ощутила укол вины.

– Извини, я не хотела тебя обидеть.– Она отошла в сторону и стала вглядываться в гущу деревьев.– Все было замечательно.

– Пожалуйста, не надо фальши,– сдавленным от обиды голосом проговорил Саймон.– Скажи мне правду. Что ты на самом деле думаешь?

– Хорошо,– не сразу ответила Милли.– Если уж честно, все было прекрасно, только…– она обернулась, чтобы видеть его глаза,– чересчур тщательно спланировано. Я и моргнуть не успела, как ты надел мне на палец кольцо, тут же хлопнул пробкой от шампанского, и все – мы помолвлены.– Она умолкла и потерла лоб.– Ты даже не дал мне времени подумать.

– Понятно,– произнес Саймон после долгого молчания.– А если бы я дал тебе время подумать, что бы ты сказала?

Несколько бесконечных секунд Милли смотрела на Саймона, затем отвернулась.

– Пойдем,– проговорила она.– Очень хочется пиццы.

– Ладно,– с оттенком разочарования сказал Саймон.– Пойдем.– Сделав пару шагов, он остановился.– И ты по-прежнему уверена, что нужно идти пешком?

– Да. После пешей прогулки у меня всегда проясняется в голове.– Милли протянула Саймону руку.– Идем.

Полчаса спустя Милли остановилась посреди темной дороги.

– Саймон,– жалобно проговорила она.– Я замерзла.

– Давай пойдем поживее.

– И у меня болят ноги. Новыми туфлями я натерла мозоли.

Саймон посмотрел на Милли: она натянула рукава свитера на ладони и засунула руки под мышки; от холода у нее тряслись губы, зубы выбивали дробь.

– Голова прояснилась? – поинтересовался он.

– Нет,– хлюпнула носом Милли.– Все, о чем я могу сейчас думать,– это хорошая горячая ванна.

– Что ж, идти осталось недолго,– бодро сказал Саймон.

Милли вгляделась в черноту – вдоль дороги не горел ни один фонарь.

– Я больше не могу идти. Здесь есть такси?

– Вероятно, нет. Возьми-ка мою куртку. Милли немедленно надела ее, с наслаждением ощутив тепло подкладки.

– А ты не замерзнешь? – на всякий случай спросила она.

– Не волнуйся. Ну что, пойдем?

– Пойдем.

Милли с трудом заковыляла дальше. Саймон остановился.

– Это все, на что ты способна?

– Я стерла ноги до крови,– простонала Милли.

Саймон опустил взгляд.

– Новые туфли?

– Да. Очень дешевые. Ненавижу их.

Она сделала еще один шаг и поморщилась от боли.

– Иди сюда,– вздохнул Саймон.– Ставь ноги мне на ботинки. Я буду идти вместо тебя.

– Правда?

– Ну, давай. Спрячь свои туфли в карман.

Саймон крепко обхватил Милли за талию и неуклюже зашагал вместе с ней в темноту.

– Мне нравится такой способ передвижения,– через некоторое время сообщила Милли.

– Мне тоже,– пропыхтел Саймон.

– А ты быстро идешь.

– Угу. Я всегда так хожу, когда проголодаюсь.

– Извини,– негромко сказала Милли.– Идея-то была неплохая, верно?

Саймон не отвечал. Милли развернулась, и он чуть не упал, потеряв равновесие.

– Верно, Саймон?

В вечернем морозном воздухе его смех прозвучал хрипло.

– Да, Милли,– наконец выдавил он, задыхаясь от смеха.– Идея – что надо, одна из лучших, что приходили тебе в голову.

Когда в конце концов Милли и Саймон добрались до пиццерии, от холода и усталости у обоих почти отнялся язык. Теплый воздух, пропитанный ароматом чеснока, пьянящей волной ударил в лицо, едва они открыли дверь. Заведение было заполнено до отказа, в зале стоял гул разговоров, играла музыка; темная, холодная дорога вдруг оказалась за тысячу миль отсюда.