Невеста президента

Лиза

— Нет, Марк, я не поеду в этом году в Торнвуд. Вообще, не уверена, что буду учиться в Британии.

Я в сотый раз отвечала на этот вопрос и уже порядком надоело смотреть, как вздыхает мама, а отец сводит брови. Мы сидели за обеденным столом, у нас гостил старый друг. Надеюсь, Марк Стерн допрашивал меня из любопытства, а не пытаясь надавить по просьбе папы.

— Лиз, ты же понимаешь, что бездельничать не модно даже среди аристократов, — подметил Марк, ухмыляясь своей фирменной улыбкой и подмигнул.

Я невольно покраснела. Он всегда смотрел так, словно знал мои грязные секреты. Наша семья давно дружила со Стернами. Отец рассказывал, что мы с Климом родились в один день. Тогда же наши отцы познакомились. Прямо в госпитале, который был построен под эгидой Торнтонов. Это ведь знак. Я всегда знала, что судьба связала меня и Клима Стерна. Мы были суждены друг другу с самого рождения. Но обстоятельства и глупые традиции всегда разлучали нас. Зато теперь, когда мне исполнилось восемнадцать, я собиралась покончить с предубеждениями и границами.

— Я же не сказала, что вообще не хочу продолжать образование, Марк, — парировала я на русском.

Отец тут же напрягся. Он так и не выучил язык. Полагаю, потому что не соблаговолил снизойти. Тупым он точно не был. Просто все кругом говорили на английском. Зачем учить что-то еще, если ты английский лорд?

Мама улыбнулась, не донеся ложку супа до рта. Она аккуратно обратилась ко мне:

— Лиза, детка, Марк отлично владеет английским. Думаю, он вполне готов в гостях говорить на нашем языке.

— Разумеется, — тут же подтвердил Марк.

Меня это не убедило, но я все-так заговорила на английском.

— Твой родной язык — русский, — сообщила я матери, которая как будто могла такое забыть. — Но ради папы я, так и быть, повторю. Мне бы хотелось продолжить обучение в России.

— Это неприемлемо, — тут же рявкнул лорд Торнтон.

Предсказуемо.

— Вот поэтому я и говорила по-русски, мам.

Мама закатила глаза. Она не любила разборки. Особенно при гостях. Я тоже никогда не выносила на показ наши конфликты, но Марк был почти родным. Я очень рассчитывала на его помощь и сейчас бессовестно и специально выбрала момент, что сообщить о своих планах, которые предсказуемо вывели из себя отца.

— Никакого образования в России, — зарычал папа.

Мама накрыла его ладонь своей и тихо сказала:

— Бен, держи себя в руках.

— Да, Бен, это немного оскорбительно, знаешь? Чем так плохо учиться в России? — вступил Марк, оправдывая все мои ожидания.

Я с трудом сдержала триумфальную улыбку, но послала Марку взгляд полный признательности.

— Все Торнтоны учатся в университете Торнвуда, — неловко попытался привлечь отец традиции рода.

— А вот и нет, — снова влезла я, сверкая знаниями об истории семьи. — Дядя Гарольд заканчивал Кембридж. Тетя Виктория вообще выбрала колледж в Штатах. Ты сам собирался в Оксфорд, а дедушка Торнтон…

— Плохо кончил, — перебил меня отец. — Не надо равняться на деда, который чуть не погубил всех нас, леди Элизабет. Не понимаю, чем тебе не подходит Торнвуд? Я и мама учились там.

— А я учился в Питере, — вступил Марк, снова радуя меня почти до визга.

— Что ты за это хочешь, Стерн? Медаль? — отвесил и ему мешок сарказма отец.

— Нет, Бени, что ты. Просто ты никогда не сомневался в моей квалификации. Все, что я умею и знаю, дал мне родной универ в Петербурге.

— Не утрируй, Марк. Многое тебе дал опыт работы с Аланом. Вы отличная команда, и ты сам говорил, что он твой лучший и главный учитель.

Марк чуть скривил лицо, но спорить не стал.

— Да, конечно. Но образование в России ничем не хуже, чем в Британии.

— Учитывая, что тебя выгнали из Итона, тебе есть с чем сравнивать, — мстительно ввернул папа.

Они часто так обменивались любезностями. В другой раз я бы с удовольствием достала воображаемый попкорн и понаблюдала, кто кому в этот раз словесно надерет зад. Но сегодня у меня были другие планы. Мы должны были поехать к Йоркам, где собирается вся аристократия на вик-энд. Там же обещал быть Клим. Его команде был назначен благотворительный матч поло. Он не пропускал игры. Я должна успеть до встречи с ним убедить отца. Поэтому продолжила попытки убедить его.

— Меня не выгоняли из Итона, па. Я хочу учиться в Москве, в МГУ.

— Это неприемлемо, Элизабет! — снова гаркнул он, отвлекая от перспектив перепалки с Марком.

— Но ведь Марк сказал…

— Марка выгнали из десятка школ Европы. У него не было выбора.

Мама кратко усмехнулась, вклиниваясь с исключительно русским юмором, которой я сама не до конца понимала.

— Серьезно, Марк? Алан пустил тебя пожить, и ты пошел в универ по прописке?

Стерн прищурился на нее.

— Нет, дорогая Катерина. В универ я все же поступил, а вот в школу ходил по прописке. С девятого по одиннадцатый класс. — Он мечтательно вздохнул. — Эх, вот было время.

– Не ностальгируй, Марк. Лиз не стоит слышать истории о твоем золотом времени.

— Как и о твоем, — не остался в долгу Стерн.

Мама покраснела.

— Ничего не знаю про Марка, но ваши, — я указала на родителей, — приключения в Торнвуде — почти легенда. Я слышала эти истории с разными подробностями с самого детства.

Мама старалась не сказать лишнего, изображая, что суп намного интереснее моих признаний. А вот отец, как обычно, хитро вывернул разговор в свою пользу.

— Прекрасно, Лиз. Значит осенью ты отправишься в Торнвуд и будешь там изучать историю рода вместе с экономикой.

— Коттедж занят, па, — напомнила я. — Если забыл, там живет Себастиан.

— Прекрасно помню. Ему два года осталось учиться. Поделите пока жилье пополам.

— Ну уж нет.

— Тогда получишь комнату с соседкой, как все нормальные люди, — взревел лорд Торнтон, снова закипая. — Университет — это не предмет торга, Элизабет Мери Александра Торнтон.

– Вот именно, — упрямо стояла я на своем. — Потому что конституция и всемирная конвенция по правам человека дают мне право выбора и самоопределения. Я поступлю в МГУ и уеду в Россию. Мне все равно, что ты не одобряешь.