Невеста-чужестранка

Стоя у широкого окна, Тайсон Шербрук задумчиво озирал восточный газон Нортклиффа.

— Собственно говоря, Дуглас, — сказал он, — я знал, что могу претендовать на титул, но, поскольку стоял едва ли не в конце списка законных наследников, никак не предполагал оказаться первым. Да что там, я уже лет десять об этом не вспоминал. А что, последний внук, Йен.., он действительно погиб?

— Да, всего за полгода до кончины старика. Кажется, свалился с обрыва в Северное море. Поверенный, похоже, считает, что именно смерть Йена свела старого Тайронна в могилу. Правда, ему было уже восемьдесят семь — много ли нужно, чтобы прикончить беднягу? Это означает, что отныне ты барон Бартуик. Очень древний титул, восходящий к началу пятнадцатого века, когда всех знатных людей именовали баронами. Графы появились куда позже — все в основном безродные выскочки.

— Я, разумеется, помню Килдрамми, — кивнул Тайсон. — Расположен прямо на побережье, чуть ниже Стонхейвена, развернут фасадом к Северному морю. Места там прекрасные, Дуглас, а замок — сказочный. Настоящее средневековье — невероятно высокий, без окон, одни амбразуры, хотя выстроен, кажется, только в конце семнадцатого века. Мне рассказывали, что первый замок был уничтожен в результате бесконечных клановых распрей. В теперешнем, правда, имеются фронтоны и не меньше дюжины дымовых труб, а по углам красуются четыре круглые башенки. Огромный внутренний двор, окруженный каменной стеной.

Тайсон немного помолчал, словно воскрешая в памяти давние юношеские воспоминания. Глаза его затуманились. Кажется, это было только вчера…

— А какие там пейзажи! Дикая, неукрощенная природа! Словно сам Господь глянул вниз, решил, что наши современные постройки и широкие дороги там ни к чему, и оставил все в первозданном виде. Сплошные скалы, седые утесы, едва протоптанные, заросшие травой тропинки и единственная узкая, извилистая дорога, которая ведет в замок. Чтобы попасть на берег, приходится спускаться по крутому, усеянному камнями холму. А цветы! Буйная россыпь полевых цветов!

Что за небывалый поток красноречия? Столь поэтические описания из уст степенного, уравновешенного, вечно серьезного братца? Должно быть, замок и в самом деле произвел на него неизгладимое впечатление. Дуглас в душе порадовался тому, что Тайсон не только помнит поместье, но и безгранично им восхищен — Да, ведь вы с отцом туда ездили, — сказал он. — Сколько тогда тебе было.., лет десять?

— Верно. Один из самых счастливых периодов в моей жизни.

Дуглас ничуть не удивился такому заявлению. Им всем редко доводилось бывать наедине с отцом. И если самому Дугласу удавалось хоть ненадолго завладеть его вниманием, мальчик был на седьмом небе. Ему по-прежнему недоставало отца, благородного, великодушного человека, любившего детей и умудрявшегося терпеть сумасродные выходки взбалмошной жены. Обычно граф, не вступая в перебранку, отделывался улыбкой и безразличным пожатием плеч. Поистине ангельское терпение. Дуглас вздохнул. Как много перемен!

— Поскольку ты отныне обладатель древнего титула, пожалуй, разрешу тебе за обедом сидеть во главе стола, — пошутил он.

Но Тайсон не рассмеялся, хотя, кажется, уголки его рта чуть приподнялись. Он вообще редко смеялся с тех пор, как в семнадцать лет решил стать служителем Господа. Их брат Райдер часто говорил Тайсону, что из всех людей, существующих на этой благословенной земле, именно викарий должен обладать наибольшим чувством юмора, поскольку у Бога оно наверняка имеется: стоит лишь припомнить все нелепости, которые нас окружают. Неужели Тайсон никогда не видел брачного ритуала павлинов, например? А фат, именуемый принцем-регентом, такой жирный, что требуется помощь лакеев, — чтобы, впихнуть его, в ванну, а потом вытащить оттуда!

Но на Тайсона эти тирады не действовали. Он продолжал читать суровые проповеди, угрожая грешникам карами небесными и предупреждая, что Спаситель вовсе не склонен прощать людские промахи.

Совсем недавно ему исполнился тридцать один год. Как и все Шербруки, он был высок, хорошо сложен, с глазами цвета летнего неба. В каштановых волосах мелькали белокурые пряди. Только Дуглас, с его темными глазами и смоляными волосами, не походил на родственников. Но в отличие от братьев и сестер в Тайсоне не было жизнелюбия, врожденного безграничного оптимизма, веры в, то" что этот мир поистине прекрасен.

— Сидеть во главе стола… Вот уж не думал, что когда-нибудь это будет относиться ко мне, — пробормотал он. — Пожалуй, мне следует отправиться в Шотландию и посмотреть, что к чему. Правда, здесь всегда дел невпроворот, но старый Тайронн — все же наш двоюродный дед и заслуживает достойного наследника, хотя бы затем, чтобы присмотреть за хозяйством. Но, по чести говоря, управляющий из меня никудышный, да и опыта никакого нет.

— Можешь рассчитывать на мою помощь, братец. Я мигом откликнусь, только позови. Хочешь, поедем вместе?

— Нет, Дуглас, — покачал головой Тайсон. — Но все равно спасибо. Это моя обязанность и мой долг. Я оставлю за себя помощника, вполне способного на время меня заменить. Надеюсь, ты помнишь Сэмюела Притчерта?

Еще бы! Разве можно забыть этого надутого ханжу?

Дуглас молча кивнул.

— Так что я отправлюсь один, — продолжал Тайсон. — Подумай, Дуглас, все наследники мертвы! Сколько же их было?.. Бедные мальчики! Неужели это правда?

— Да, какое несчастье! Болезни, несчастный случай, дуэли.., уж очень они были вспыльчивы, эти Бартуики! А последний, Иен, как я уже сказал, утонул, упав с обрыва. Поверенный не объяснил, как именно все это случилось.

— А ведь до меня было еще шестеро наследников… Именно поэтому старик Тайронн и внес меня в список. Очевидно, он решил подшутить, сделав англичанина последним в очереди на старый шотландский титул. Никак не предполагал, к чему это приведет.

— Как видишь, привело. Теперь ты барон. Шуточка оказалась обоюдоострой! Не рой другому яму… А теперь замок, богатые пастбища, бесчисленные отары овец — все перешло к англичанину. Кроме того, многие фермеры и арендаторы еще и рыбачат, а это означает, что даже в тяжелые времена там никто не голодает. Поместье небогатое, но приносит хороший доход. Кажется, наш двоюродный дед никогда не применял огораживание.

— И правильно, — одобрил Тайсон. — Мерзкий обычай! Выгонять людей с земли, которую они обрабатывали сотни лет! — Помолчав немного, он добавил:

— Думаю назначить наследником моего сына, Макса. Интересно, что он на это скажет.

Вероятно, процитирует очередное латинское изречение, подумал Дуглас. Племянник рос умным, начитанным и очень серьезным. Он был куда серьезнее, чем отец в его возрасте. Его назвали в честь деда, единственного ученого мужа во всем роду Шербруков.

— Перед отъездом, Тайсон, привези детей сюда, и мы с Алекс приглядим за ними. Твоя Мегги может держать в узде не только своих братьев, но и кузенов. Эти двое настоящие дикари, и никто, кроме нее, с ними не совладает.