Чтение онлайн

Баррабус отступал и парировал, сохраняя дистанцию и рассматривая шею противника более пристально. Он не повредил бинты, а улыбка и сверкающие глаза мумии говорили о том, что его атака не нанесла никакого реального вреда. Убийца взглянул ниже и обнаружил, что на груди ашмадай не было ни единого следа от его последнего удара кинжалом, а первый, великолепно выполненный удар, в который убийца вложил всю свою силу, оставил едва заметные царапины на сером материале.

Его оружие не могло причинить вред.

Баррабус увернулся и ударил снова. Меч, ловко обойдя вокруг занесенного скипетра, снова нацелился на суставы предплечья ашмадай. Но мужчина не дрогнул. Его хватка нисколько не ослабла. Он ответил ударом слева и вторым яростным боковым ударом, который он немного укоротил, неожиданно превратив замах в быстрый удар, словно давая понять Баррабусу, что его удар по руке не возымел никакого эффекта.

Серый развернулся и побежал, выставляя свою раненную ногу вперед. Он стиснул зубы – не время для боли. Повернув за толстый дуб, он набрал приличную скорость. Убийца задумывался об остановке для внезапной атаки по преследовавшему его противнику, но понимал, что такое движение было слишком предсказуемым.

Однако здесь был второй дуб, незаметный для ашмадай за первым….

Эффрон улыбался ашмадай, стоявшей прямо перед ним, когда стрела прилетела с дерева. Она зарычала, заметив место попадания стрелы и, так же ухмыльнувшись, ударила со всей силы.

Эффрон широко раскинул руки, даже не пытаясь защититься, не обращая внимания на стрелу, торчавшую из задней части его нематериализованной головы. Последнее магическое заклинание, использованное тифлингом, называлось «призрачным» именно благодаря этому эффекту, накладываемому на заклинателя.

Надвигающийся скипетр погрузился в нечто нематериальное, всего лишь туманную оболочку дематериализовавшегося, эфирного колдуна. На лице женщины появился намек на замешательство, всего лишь один восхитительный намек.

Стрела тоже прошла насквозь через Эффрона и угодила прямо в глаз женщины. Последовавший за этим всплеск крови показал, что она не была такой же нематериальной. Женщина упала прямо на землю, рухнув тяжело и неловко, но Эффрон знал, что она ничего не почувствовала.

Перед ним, немного в стороне, другой ашмадай наконец смог собраться и поднять себя с земли. Фанатик, чьи волосы и брови были полностью сожжены и дымились, чья кожа была ярко-красной и местами пузырилась, с ненавистью взглянул на колдуна. Он задыхался от ярости.

Тифлинг направил свою палочку в воздух, и вперед вылетела закручивающаяся темная змея, которая, приблизившись к цели, казалось, растворилась в пустоте. И всё же ашмадай зашатался, словно его ударили кулаком по лицу. Кровь полилась из разбитого носа, он выплюнул зуб, но будучи разъяренным, продолжал наступать.

Лучник позади Эффрона снова закричал, и на этот раз в этом крике было нечто большее, чем просто боль. На сей раз это был крик ужаса.

Колдун не мог не улыбнуться тому, как легко он контролировал бой.

Воин-ашмадай наконец настиг его, и колдун перешел в оборонительную позицию. С виду казалось, что Эффрон бы в очень невыгодном положении, облаченный лишь в мантию, держащий хрупкую деревянную палочку, с бесполезной рукой, безвольно свисавшей за его спиной, но колдун обладал защитной магией, заключенной в его зачарованной мантии, его кольце, амулете, плаще, браслетах и поясе. Тифлингу не приходилось беспокоиться о получении каких-либо ран от этого воина. Ашмадай должен позаботиться о своих собственных.

И действительно, как только воин пытался ударить Эффрона, призрачная змея обвилась, словно невидимый удав, вокруг шеи человека. Он начал задыхаться, глаза полезли на лоб от удивления и грубой силы, сжимавшей магическую удавку.

Фанатик снова упрямо замахнулся, его скипетр прошёлся по изуродованному плечу Эффрона. Удар ужалил колдуна и заставил отступить на шаг назад.

Но призрачный удав снова сдавил жертву, и на этот раз изо рта ашмадай потекла кровь. Воин занёс свой скипетр для очередного удара, но оружие выпало из рук умирающего. В полном смятении мужчина уставился на Эффрона ненавидящим взглядом, а затем опрокинулся на бок и окончательно испустил дух.

Странный мумифицированный воин бесстрашно пробирался сквозь деревья. Он остановился, чтобы посмотреть вперед, влево и вправо, пытаясь найти свою добычу, и когда его голова повернулась вправо, Баррабус вышел из-за дерева слева от него.

Со всей своей силой убийца обрушил меч на затылок воина. В этот раз фанатик шагнул вперед под тяжестью удара, и это не было уловкой. Сразу последовал второй удар Баррабуса, третий, четвертый, и удар по почкам кинжалом.

Когда его гнев утих, а ашмадай отступил на достаточное расстояние, Баррабус не стал его преследовать. В этом беспорядочном безумстве убийца снова ощутил удар ужасного скипетра, в этот раз по левому плечу. Теперь его тоже свело. Кинжал выпал из руки, и боль пронзала каждые несколько секунд.

В паре шагов от него фанатик обернулся, улыбаясь, невредимый после его атак.

Ногу убийцы свело в ужасном спазме, когда он наклонился, чтобы поднять свой нож, и едва не упал на землю. Ему показалось, что он окончательно потерял равновесие, меч тоже выпал из руки.

Ашмадай стал приближаться.

Однако, не смотря на боль, Баррабус не потерял равновесие и не был беспомощным. Он потянулся за мечом, или так казалось, но встал он лишь с горстью земли в руке, которую и запустил в глаза своего преследователя.

Фанатик зарычал и отступил. Убийца взял меч другой рукой. Онемение и боли от судорог не позволили ему подобрать кинжал, так что Серый развернулся и побежал, так быстро, как только мог, выставляя свою правую ногу вперед и сражаясь за свою жизнь, не позволяя онемевшей конечности прогнуться под ним.