Неверные
Шрифт:
О том, что Вадим начал употреблять нечто серьезнее травки, Дана узнала неделю назад. Для нее это оказалось еще одним потрясением. И окончательным поводом, чтобы всерьез задуматься о разводе.
Но как развестись, когда ты никто? Когда одна угроза сыплется за другой? Причем Вадим открыто говорил, что если она откроет рот и скажет что-то не то, скомпрометирует его перед отцом, с ее машиной случится неисправность.
Или с машиной ее родителей. Выбор за ней.
Дана прикрыла глаза, найдя пальцами стену. Пока она вывозит ситуацию.
А дальше… Будет наблюдать и думать.
Она не будет растить ребенка в доме, где люди не контролируют себя.
Она всерьез подумывала о том, чтобы прийти к Николаю Николаевичу и рассказать, что его сын подсел на нечто нехорошее. Оставалось только понять, какие у нее шансы, что свекор встанет на ее сторону и отправит сына на принудительное лечение. И опять же… Что будет потом, по возвращении Вадима домой?
– Зачем тебе пиджак?
– На всякий случай.
– В машине оставишь.
Как же… Пусть даже не надеется.
До места, где намечалось мероприятие ехать не менее часа, и Дана рассчитывала, что к тому времени Вадим забудет о пиджаке. Это сейчас он сосредоточился на ней. Но если она права, и он уже принял…
Дана оказалась права. Более того, после того как они сели в машину и выехали за ворота, Вадим сделал вынужденную остановку. Не прошло и пяти минут, как напротив них остановился непримечательный серый седан с замазанными номера. Водитель приспустил окно и Вадиму передали небольшой черный пакет.
Даже боясь думать, что это означает, Дана поднесла руку к горлу.
Глава 2
– Даночка, моя девочка, ты шикарна.
Николай Николаевич сразу же подошел к ней, как только они поднялись на палубу.
А вот Вадим куда-то пропал. Кинул ее, сказав, что будет через минуту.
– Здравствуйте.
Она подставила щеку для поцелуя.
Отец ее мужа отличался высоким ростом и крепким телосложением. Месяц назад ему исполнилось семьдесят, Вадим был поздним ребенком. Точнее, вторым ребенком. Первого Николай Николаевич потерял в нулевых. Убили его. Темная история, в которую даже Дану, вошедшую в семью, не спешили посвящать. Она и не настаивала. Все, что связано с переделом собственности, борьбой за власть, криминалом, воспринималось ей, как нечто отдаленное, страшное. Киношное, что ли. На грани фантастики.
Поэтому старалась не углубляться. Не надо ей этого.
С лихвой хватало и того, что есть.
– А где мой непутевый сын? Или ты одна?
Томашевский-старший нахмурился и посмотрел ей за спину.
– Нет, мы с Вадимом приехали. Он отошел. Сейчас будет.
– Будет, значит…
Тон не предвещал ничего хорошего. Дана так и не научилась не реагировать на строгость Николая Николаевича непредвзято, хотя тот как раз ее ни разу не обижал.
Но вот если он когда-то узнает, что она беременна не от его сына…
Кажется, только сегодня до Даны начал доходить весь масштаб авантюры, даже катастрофы, в которую она ввязалась.
Если правда выплывает наружу, от нее не оставят мокрого места.
Раздавят.
– Да. В туалет пошел. Или важный телефонный звонок.
– Хм… Как у вас дела?
– Пытаемся помириться, – честно призналась Дана. Здесь лукавить не пришлось. – Пока сложно принять тот факт, что он мне изменил.
Рассылка того видео была адресной и предназначалась не одному человеку.
– Он порой бывает полным идиотом. Но кто в двадцать пять не дурил? А ты, Даночка, молодец. Не ожидал… Честно. Прогуляешься пока со стариком?
– Конечно. Сочту за честь.
У них с Николаем Николаевичем была своя игра. С флером романтики прошлых столетий. Ему нравилось, и она ему подыгрывала. Да чего греха таить – ей тоже нравилось.
Особенно после того как Вадим окончательно сорвался и перестал с ней возиться. Самое парадоксальное заключалось в том, что он продолжал утверждать, будто любит ее. Что она его девочка. Его мечта… А с мечтой расставаться нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Заявляя последнее, он кривил губы.
Угрожающе…
– Ты легко одета. Не замерзнешь?
– Я пиджак взяла.
– Правильно сделала.
К ним постоянно кто-то подходил. Дана привыкла, что Николай Николаевич в центре внимания. Конечно, империя Томашевского продолжала быть на пике, хотя за спиной поплыли нехорошие слухи. И если они дошли до Даны, которая к их бизнесу не имела никакого отношения, Николай Николаевич и подавно был в курсе. Но когда старика волновали слухи? Хотя стариком Томашевского-старшего язык не поворачивался назвать.
Красивый статный мужчина. И очень опасный.
Дурное предчувствие снова овладело девушкой. Или гормоны разбушевались, повысив тревожность до максимального значения? Нет… Другое. Дана четко осознавала, что если она оставить все как есть – быть беде.
Беременность может протекать по-разному. Роды тоже.
Более того. Если предположить, что у Николая Николаевича закрадутся сомнения – мало ли, человек привык всегда все проверять и контролировать – и он отправит биоматериал внука на тест ДНК, что тогда будет? Или другой вариант, кошмар любой матери. Будут роды с осложнением, потребуется кровь малышу…
Дана перебирала в голове все возможные варианты. И чем больше она думала, тем отчетливее понимала – надо выходить из игры. Каким способом – вопрос.
Томашеский-старший не простит ее. Не забудет измены и предательства.
Вадим тоже.
Грудь девушки сдавила тяжесть от нарастающей паники.
– Даночка, все хорошо? Ты что-то побледнела.
– Нет. Нехорошо, – быстро ответила она, радуясь, что выдалась минута и они с Николаем Николаевичем остались вдвоем. – Мне надо с вами поговорить.