Чтение онлайн

Эпизод 1. Taikatalvi

Эд понятия не имел, чего он мог бы ожидать, отправляясь в путешествие по сознанию самой загадочной девчонки из всех известных ему, но он был, мягко говоря, поражён, увидев под ногами заснеженный тротуар. Темноту ночи разгоняли тусклые оранжевые фонари, снег искрился на городской площади, окружённой обшарпанными старыми домами. С неба крупными хлопьями сыпался снег, из чьего-то окна тянулся чудный запах запекаемого мяса. Всё было настолько реалистичным, что стоявший рядом с парнем призрак хозяйки сознания казался более чем неуместным.

Марисса тем временем подошла к калитке одного из домов. Эд проследовал за ней. На табличке соседнего здания косо была прибита табличка: «Площадь Гриммо, 11»

— Так это твой дом? — воскликнул он, глядя на чёрную дверь с серебряным молотком в виде змеи.

Марисса сдержанно кивнула. Поймав её взгляд, Эд посмотрел в окно первого этажа. В просторной освещённой комнате сидело пятеро людей: строгая женщина с резкими и неприятными чертами лица, лысеющий одутловатый мужчина, двое носившихся по комнате мальчишек и черноволосая девочка, которая возилась с игрушками возле камина.

— Мне было шесть лет, — тихо сказала Марисса. — Этот декабрь я называла «Волшебной зимой». Это был год, когда родители были больше всего похожи на родителей. Орион тогда только сделал качели в саду, мы с братьями постоянно ссорились, кому первыми на них качаться. Даже мать… Она была похожа на обыкновенную мать. Ну, больше, чем обычно. Это была зима, когда мы были семьёй.

В этот момент мальчишка, что постарше, отобрал у девочки игрушечного пса, с которым та играла. Девочка повернулась к матери, надула губки и готова была зареветь, когда та, отвесив отпрыску лёгкий подзатыльник, забрала у него игрушку и вернула дочери, которая, просияв, прижала к себе плюшевого пса.

— Я любила этого щенка, — улыбался призрак, продолжая сжимать чугунный шип калитки. — Я называла его Мо-мо. Он был со мной до тех пор, пока мать в порыве ярости не швырнула его в камин, когда мне было десять.

Эд сочувственно посмотрел на неё. А он считал, что ему с детством не повезло, из-за того, что их покинул отец. Парень протянул руку, пытаясь нащупать ладонь Мариссы. Конечно, его пальцы ухватили лишь воздух, но она это заметила и лишь усмехнулась.

Тем временем маленькая Марисса вскарабкалась отцу на колени. Орион достал откуда-то старую потрёпанную книгу, нацепил очки для чтения и принялся читать вслух. Девочка с восторгом на лице заворожено слушала отца. Даже мальчишки перестали носиться по комнате и прислушались. Младший сын вскарабкался на диван и положил голову на колени матери. Та, улыбаясь, мягко поглаживала его по волосам. Вскоре малыш уснул под монотонный ритм сказки. Старший ребёнок сидел на полу и так же восторженно слушал сказку, которую рассказывал отец.

— Сколько же всего изменилось с тех пор, — прошептала Марисса. — Теперь я едва ли могу назвать это место своим домом, а этих людей — родителями. Вальбурга и Орион. И только. Мать стала тираном, отец всё глубже погружается в безразличную апатию. Почему всё не могло остаться так, как в эту волшебную зиму? Знаешь, я ведь очень завидую вам с Линой. — Эд изумлённо повернулся к ней. — Я имею ввиду… Ваша мама, Лиди, она ведь такая чудесная, добрая, милая… Моя даже в лучшие дни такой не была. Даже в эту волшебную зиму.

— Родственников не выбирают, — пожал плечами Эд. — Какой бы она ни была, она остаётся твоей матерью. Возможно, где-то в глубине души, она может быть такой, как вот сейчас мы видим. И этот дом… Я понимаю, у тебя случилось здесь немало неприятного, но это по-прежнему твой дом.

— Я всё равно не могу их простить. Ни мать, ни дом.

— А должна, — с нажимом говорил Эд. Кажется, он начинал понимать правила этой игры. — Иначе ты не сможешь пройти дальше.

В гостиной началось какое-то движение. Отец, подхватив уснувшую на его коленях девочку, осторожно удалился. Мать осторожно протянула руку и мягко потормошила старшего сына, пока младший сладко спал рядом с ней на диванчике. Мальчишка встрепенулся, разлепил веки и от души зевнул. Женщина тепло посмотрела на ребёнка и что-то ему тихо сказала. Мальчик понял, осторожно разбудил спящего брата, взял его за руку и тоже вышел из гостиной.

— Порой я спрашиваю себя, а что если мне это приснилось, — проговорила Марисса, медленно отворяя калитку. — В ином случае я не понимаю, что могло так сильно изменить эту женщину и превратить её в… Вальбургу.

— Чужая душа — потёмки, — глубокомысленно выдал Эд, следуя за девушкой по обшарпанной мраморной лестнице. — Пока что не пытайся её понять. Просто прости её. Знаешь, если она была когда-то способна на нежные чувства к вам, то, возможно, она может ещё измениться снова, стать лучше.

Марисса неуверенно сжимала дверную ручку. Он видел её колебания и прекрасно её понимал. Но сейчас он никак ей не мог помочь.

— Пожалуй, ты прав, — медленно проговорила девушка, толкнув чёрную дверь, которая со скрипом открылась…

Эпизод 2. Storytime

A way to taste the night, the elusive high

Follow the madness, Alice you know once did

Imaginarium, a dream emporium

Caress the tales and they will dream you real

A story teller’s game

Lips that intoxicate

The core of all life is a limitless chest of tales

Они оказались в небольшой комнате: старая одноместная кровать, тумбочка, большой шкаф, книжные полки, книги лежащие повсюду, горшочек с фиалками на подоконнике и тяжёлые зелёные занавески.

— Надо же, я и забыла, что у меня в комнате есть фиалка, — задумчиво протянула девушка.

— Это единственное, что тебя заботит? — спросил Эд, глядя, как исчезает дверь, в которую они зашли. — Тут нет других дверей?

— Должна быть дверь в ванную, но, как видишь, её тоже нет, — ответила Марисса, вертя в руках какую-то книгу. — М-да, беда, надо как-то выбираться.

Она попыталась открыть шкаф, но тот был намертво заперт и на манипуляции призрака не поддавался. Решив, что дело в бестелесности девушки, Эд и сам попытался, но двери стояли намертво. Марисса с насмешкой посмотрела на него.

— Умник. Ведь я только что попробовала, а ты проверить решил?

— Я должен был попробовать, — обиженно шмыгнул носом Эд. — А нет под кроватью люка?