Неуловимый
Шрифт:
– Продолжать мы будем в таверне, у Корна, так хозяина таверны зовут, где мы завтракали с тобой. Правда, без этой бестолочи! – гном толкнул пальцем в плечо Ника, и тот упал со скамьи… - Совсем пить молодёжь не умеет. Ты, Малой, и-то покрепче этих будешь. В таверне девки есть, и там песни барды иногда поют…
Я усмехнулся
– баб не обещаю, а спеть я и сам могу. Но предупреждаю, песни в основном, на языке моей родины…
– а давай… - заорал орк…
А потом, мы до поздней ночи, тихо по-домашнему сидели в темноте, под ночным небом, и только отблески огней затухающих углей освещали наши одухотворённые лица. Над нами тихо затухая, в вечно зелёных ветках деревьев далёкой родины ушастых, вился мой молодой голос, выдавая сложные, взрослые песни моей молодости. Только пяток песен я успел перевести на общий, из тех, которые по-настоящему любил…
– красивые песни у тебя на родине. Или ты сам их придумываешь? – спросил меня гном, после продолжительного концерта в моём исполнении, когда мой немаленький репертуар пошёл на второй круг. На ногах остались только мы с Нером.
– нет, конечно! – честно ответил я.
Гном согласно кивнул сам себе. Потом посмотрел на сладко сопящих уставших ребят, что переевшись мяса и, разбавив его основательно вином, разлеглись прям на каменном настиле площадки, не забыв подстелить, в качестве постели, свои подкладки из овечьих шкур…
– и инструмент у тебя не нашенский. Уша-астые!!!! Они только умеют делать его таким, чтобы с его помощью легче было, в песне душу раскрыть. Но для этого, магия нужна… сильная магия – неожиданно я ощутил у себя на лице его пристальный, совершенно трезвый взгляд. – Есть в тебе что-то, Малой. Губ так и сказал ещё в таверне, пока ты по горшкам ходил, что эльфятиной от тебя тянет. Причём не простой… - опять этот же взгляд, вот только жёсткости к нему добавилось. – Странно… но вот я с тобой уже второй раз вино пью, и не могу пробудить в себе ярость…
Я испугано за озирался вокруг.
Ребята спят. Орк улёгся на скамейке, и тихо сопит. И только мы со старым гномом ведём эту странную и опасную беседу.
– скажи спасибо …. Да, той девочки. Только не девочка она давным-давно. Наёмница бывшая, жена Корна. Да-да, этого хозяина таверны, хотя как-раз-то она и является настоящей хозяйкой, на самом деле, этого заведения. И девочкам, пригретым, которые в таверне официантками… и не только работают, она «мамка». У неё дар! Она гниль в разумном, за лигу чует. А ушастых, всех мастей, за все две, наверное. Прошла через их плен. Поверь, мы думали, что и не выживет, когда её отбили у этих нелюдей. Она ещё девчонкой совсем была. Тогда-то и потерял её будущий муж свою правую кисть…
– почему, спасибо? – спросил я, вспомнив как охаживала меня эта женщина-подросток. Представляю, что со мной бы сделали, поведись я на её сиськи и призывные взгляды! Я с неприязнью посмотрел на гнома. – Зачем?
И видно столько в моём голосе обиды сквозило, что старый гном аж крякнул…
– тебя орк, в первый момент знакомства, и вовсе хотел грохнуть, ещё тогда, на проходной. Высший эльф спокойно расхаживает по империи в образе ребёнка! Ты сам себе такое, можешь представить?
Я хмыкнул.
Даже так? Высший эльф? Сильно!
Вспомнив, кому я обязан такой примеси эльфийской составляющей в моём я, просто прожал плечами…
– и не такое бывает…
Гном видно заметил изменение в моём поведении. Никакого заигрывания, заискивания и почтения в голосе у меня. Разговор равных…
Заметил, и напрягся…
Долгое молчание с его стороны, а я тихонечко тренькаю по струнам. Дёрнется – наверну мандолиной. Что станет с головой гнома не знаю, а то, что мандолине ничего не будет, в этом я полностью уверен. Была возможность в этом убедиться воочию.
Но нет, агрессии не было, а скоро и вовсе, и насторожённость и жёсткость ушла, из взора гнома…
– ты думаешь, мы всех первых знакомых в таверну ведём, и спокойно выпись соглашаемся?
Упс! Во, я тупой. А ведь всё на виду было!!! Но привык, что мои взрослые друзья ко мне всегда серьёзно относились, вот и расслабился…
Но отвечать-то надо. И я просто пожал плечами.
– типа бывает? – спросил гном. – Хитришь! Не бывает такого никогда, чтобы орк или гном, с человеком в первую встречу, за стол сели, будь еле знакомыми. Не бывает! Запомни это. Это очень долгая дорога притирок, просматриваний друг-друг, а иногда и не одна драка, как между собой, так и в одном строю.
Я хмыкнул…
– а гном и орк?
– а эта дорога в годы… и много…, много крови!
Гном с нежностью посмотрел на похрапывающего друга.
– видишь. Спит… - я улыбнулся, уж больно смешные тени кидали на лицо орка, тающие в огне угли… - высшее доверие орка человеку. – и кивнул в сторону парней – Эти не не бойцы. От них опасностью не несёт. Вот, вроде смотри какими мощными вымахали. а безобидные, как дети. Ты же… - и снова этот пытливый взгляд. – сколько уже на твоей душе… их…
Я опять хмыкнул, не переставая наигрывать очень тихо незамысловатую мелодию, создавая как бы музыкальный фон этой сценической постановке. Вот только я теперь был уверен, постановки никакой нет. Гном говорит абсолютно искренне. А коль пошла такая пьянка…, то стоит рискнуть, а потом обо всём, очень подробно, расспросить.
– А кто их считать будет?
– и я одной рукой, отложил в сторону инструмент, для удобства замаха, второй рукой отвернул правую сторону воротничка куртки, и показал его обратной стороной гному…
– наё-ёмник… - выдохнул гном…
Рассмотрел, всё-таки значок в такой темноте…
А я неопределённо пожал плечами, так и не выпуская из рук мандолину.
Нафиг-нафиг, с ней как-то увереннее чувствую себя.
Ну, не гасить же мне его, наглухо. А так, тюкну по башке и ноги сделаю. Но кто бы только знал, как же мне этого не хочется…
Многие вопросы сняты у гнома. Многие. Вон как спокойно повернулся, подставляя мне спину и наливает себе ещё вина.
– будешь?
– чуток! А-то лимит я сегодня свой уже превысил. – спокойно ответил я…