Шрифт:
Пролог
Приграничье между Мраморным и Серебряным Островами.
Почти сорок лет назад
Стоявший перед Наместником эльф больше походил на беженца или дезертира, чем на военнопленного. Изодранный и испачканный мундир — вернее, его остатки — не прикрывал тунику, которая выглядела столь же плачевно. Собственно, если бы не осенние холода, эльф давно бы сбросил это тряпье, в котором лишь при наличии большой фантазии можно было угадать форменный наряд Мраморного Столпа — гвардейца из элитного рода войск. [1] Штаны выглядели точно так же. Волосы неровно обрезаны — даже скорее обрублены ятаганом так, что была видна шея со свежими ссадинами на коже. Ссадины были заметны и на запястьях. Эльф был бос и зябко поджимал грязные пальцы, но во взгляде исподлобья были заметны упрямство и отчаянная решимость.
1
На каждом Острове существовала своя гвардия — элитный род войск, который подчинялся исключительно Наместнику и куда попадали только самые лучшие воины. Каждый носил собственное имя: Мраморные Столпы, Нефритовые Бусы, Обсидиановые Клинки, Коралловые Зубы и так далее.
— Значит, — великолепный лорд Наместник Фарадар Серебряный качнулся с пятки на носок, — ты утверждаешь, что две недели назад без объявления войны орды темноволосых вторглись на территорию Мраморного Острова и практически стерли его с лица земли?
— Утверждаю, мой лорд, — бесцветным усталым голосом подтвердил эльф.
— И что, по твоим словам, генеральное сражение, которое Мраморные Столпы дали темноволосым, закончилось полным разгромом и гибелью наследника Наместника Айлинара Мраморного?
— Да, мой лорд.
— А ты, — безжалостно продолжал Наместник Фарадар, — оказался в плену, откуда через несколько дней сбежал и добрался сюда, дабы предупредить о грозящей опасности?
— Да.
— Занятная сказка…
— Вы мне не верите? — Во взгляде гвардейца вспыхнул огонь. — Почему?
— Почему? — фыркнул Наместник. — И он еще спрашивает! В твоем рассказе все ложь от первого до последнего слова! На границе между нашими Островами тишина и покой. Где потоки беженцев? Где сообщения Видящих о том, что темноволосые идут в атаку? Где гонцы от Наместника Айлинара?
— Я не знаю. Я…
— Ты! Да, ты! Кто ты на самом деле?
— Я уже назвал свое имя…
— Свое настоящее имя или то, которое вложил тебе в мозги шаман твоих хозяев?
Эльф встрепенулся, расправив плечи.
— У меня нет хозяина! — воскликнул он. — Да, я попал в плен, но меня никто не успел сделать рабом!
— О да, — усмехнулся Наместник. — А волосы ты обрезал потому, что летом под ними потеет шея, а ошейник надел по обету, данному возлюбленной?
Усталое лицо эльфа исказилось:
— Вы мне не верите…
— Естественно! Нет, до нас доходили слухи о том, что со стороны Орочьих гор к Архипелагу движется огромная армия. Но разведка утверждает, что первый удар будет нанесен севернее, со стороны Обсидианового Острова! Лорд Отрандир уже собирает войска, я сам послал ему на помощь четыре легиона. Чего добивались твои хозяева, посылая тебя с таким заданием? Тебя заслали на разведку? Или темноволосые задумали что-то иное?
— Я вам все рассказал, — стоял на своем собеседник. — Я — Мраморный Столп и присягал…
Короткая пощечина заставила его умолкнуть.
— Мраморный Столп? — Наместник Фарадар выплюнул эти слова, как ругательство. — Не сметь марать своими грязными губами название одного из лучших гвардейских полков Архипелага! Раб и прихвостень рабов! Ты утверждаешь, что попал в плен. Разве ты не знаешь, что Мраморные Столпы никогда не сдаются? Плен — это самое страшное, самое позорное, что может случиться на войне! В плен попадают только трусы и предатели, которые сами стремятся перебежать на сторону врага. И поступать с ними надо по законам военного времени.
Лицо эльфа дрогнуло:
— Вы…
— Если скажешь, кто тебя послал и с каким заданием, умрешь с честью.
— Я уже все рассказал.
— И продолжаешь упорствовать?
— Да!
— Эй, кто там?
На крик лорда в палатку шагнули три легионера. На их темных нагрудниках серебром были вышиты перекрещивающиеся стрелы — все трое принадлежали к Серебряным Стрелам, гвардии Острова.
— Распять! — коротко приказал Наместник.
Беглец попытался увернуться, но в тесноте шатра не смог оказать достойного сопротивления. Его схватили за локти, заломили руки назад и поволокли прочь.
— Но это правда! Правда! — успел крикнуть он. — Столпы разбиты! Наследник погиб! Гвардии…
Удар кулаком по лицу — офицер правильно истолковал недовольный взгляд своего начальства — заставил его умолкнуть.
В лагере легионеров не было лобного места, следовало отвести осужденного за бруствер и уже там сколотить крест. Проводив взглядом всю компанию, лорд Наместник Фарадар Серебряный уже совсем собрался приказать подать себе коня и протрубить общий сбор, дабы произнести перед легионерами пламенную речь, но внезапно ощутил странный холодок, скользнувший по спине от лопаток до копчика. В палатке был кто-то еще. Кто-то, от чьего присутствия у Наместника сразу замерзли кончики ушей.
Вот и встретились мы, как обещано, — прошелестел голос, способный вызвать дрожь у кого угодно, а не только у того, кто сразу узнал его обладателя.
— Не сейчас, — отрезал лорд Фарадар.
Долг не хочешь ты Нам отдавать?
— Нет!
Время Мы назначали — пришла пора.
— Но я сейчас не могу. У меня есть более важные дела…
Это дело важнее всех клятв?
— Да!
Но наш мир…
— Ваш мир меня не интересует! — сгоряча воскликнул Наместник, и уже когда резкие слова сорвались с его губ, понял, что совершил ошибку. Последнюю ошибку в своей жизни. И закричал.
Когда на крик в палатку ворвались легионеры, Наместник Фарадар был уже мертв. На его теле не было ран, но ужас исказил его черты до неузнаваемости.
Фейлинор прибыл в расположение войск через два дня.
Срочно вызванный Видящей, он примчался, как только услышал о смерти отца. По словам волшебницы, темноволосые применили какую-то странную магию — тайну разгадать так и не удалось.