Чтение онлайн

– Давай я тебя с кем-нибудь из команды познакомлю?

– О нет, увольте, – нервно хихикает, – с хоккеистами я завязала, вы все с придурью, не хочу. С тобой можно завтракать?

Киваю. Можно, конечно.

И завтрак уютный какой-то, как будто не было между нами ничего, а всю дорогу как брат с сестрой общались. К лучшему, слез, истерик и взаимной ненависти я не вынес бы, да и зачем? Ничего друг другу не обещали, трахались по обоюдному согласию. Не срослось, и ладно, отношения портить не будем.

Скорее всего, общение наше этим завтраком и закончится, но… Кто знает, да?

– Ладно, влюбленный Антошка, – хохочет Дашка, когда после завтрака собирается домой, – давай там, все свое обаяние в кулак собери и действуй. Девчонки любят настойчивых, понял?

– Понял я, понял.

Я-то понял, но там стена непробиваемая, хоть бульдозер заказывай.

– Три подхода по пятнадцать отжиманий напоследок, – говорит довольная Кроха, оглушая нас громким свистом. Этот свисток ее – чистый секс. Издевательство, ад для моей выдержки. То пальцами крутит его туда-сюда, то губами обхватывает, фантазии вообще неприличные в моей голове этим движением рисуя. А когда она в майке, я сам хочу этим свистком стать. Потому что, как он в ложбинку ей падает… Это просто каторга, правда, у меня слюни текут.

– Ольга Сергеевна, а вы сегодня в ударе, – ржет Сава. Сам тренер, но с нами почти всегда занимается, не прогуливает, – тренировка на полчаса дольше, лишние подходы на отжимания. Настроение хорошее?

– Тебя мое настроение, Савельев, волновать не должно.

– Так я не для себя спрашиваю! Есть кандидаты на ваше настроение. – Смотрит на меня быстро, не прерывая отжиманий, а я глаза в пол. Знает же, что бреет меня Кроха, зачем начал вот?

– Есть кому беспокоиться о моем настроении, поэтому кандидаты ваши не актуальны. – Мигом злится, опять свистит в этот дурацкий свисток и разворачивается к спорткомплексу, быстро сказав, что тренировка окончена.

– Ну и чего она, – чешет затылок Серега, – не вернется?

– Завтра вернем, – говорю, вставая. Мышцы затекли, она реально нас сегодня сверх нормы гоняла. Опять. И без растяжки. Руки почти дрожат от лишних отжиманий, но боль приятная. Хорошо отвлекает от гнили на сердце. – Мы и так на полчаса больше впахивали.

– Давайте, мужики, у нас лед через полчаса, – говорит Колос, – курить если, то сейчас, не перед тренировкой, тренер спалит, еще больше пахать будем.

Уходим за угол, проходя чуть дальше, чтобы Крохе в окно не попадаться и чтобы дым не тянуло ей. Аллергия же, мы все помним.

– Ну чего там, Коваль? – затягивается Сава. Не спалила еще коротышка, видимо, раз курит расслабленно. – Не уложил нашу тренершу? Или не поддается обаянию нашего мальчика?

– Сава, хотя бы ты меня мальчиком не называй! – злюсь. У меня на это слово уже кулаки непроизвольно сжимаются. – Ни хера, даже подойти к ней не дает. «Ковалев, я старше вас, и вообще я ваш тренер, бла-бла», ты же слышал, колючая вся, – копирую Кроху, выбрасывая половину сигареты. Бесит, даже курить не хочется. Подраться бы с кем-то, да не с кем. Надо в зал сходить, грушу поколотить, хоть там энергию выплеснуть, а то уже за ушами звенит.

– Так, может, у нее мужик есть? – спрашивает Колос. – Поэтому отшивает тебя? Логично, не? Сказала же, что есть там кому о настроении ее думать.

Смотрю на него в упор. В смысле, мужик? Я такого варианта даже не рассматривал. Потому что… а почему? А хер знает. Решил сразу, что моей будет. А вдруг и правда мужик? Нет, не стена он, конечно, его и сдвинуть можно, а если любит? Вдруг свадьба у них на носу? А если вообще давно женаты, но она просто кольцо не носит?

Да сука!

– Колос, чтоб тебя! – Со злости пинаю какой-то камень под ногами, чтобы просто выплеснуть эмоции, но сзади раздается звук разбитого стекла. Да твою ж…

Через секунду – женский крик. Ее, точно, ни с кем не спутать.

Поворачиваюсь – точно в ее окно попал в спорткомплексе, где ей совсем недавно комнату типа кабинета выдали.

– Ну давай, давай, если что, я разбил, спасай свою Кроху, – хлопает по плечу Сава, и я как ненормальный со всех ног бегу к ней, очень надеясь, что она не поранилась.

Рывком дверь открываю, осматриваю помещение. В стекле дыра, пара осколков на столе валяется, камень этот несчастный на полу. Олька стоит как парализованная, руки к груди прижимает, а лучше бы меня прижимала, честное слово.

Подхожу ближе, за плечи хватаю, осматриваю всю на предмет порезов. Ну, вроде нет.

– Не порезалась? – спрашиваю, в глаза заглядывая. Потому что окно прямо за ее спиной, если она сидит за столом. А где она была в момент моей безответственности, я не знаю. – Целая?

– Да, порядок, я только зашла, испугалась. – Кроха в себя приходит и тут же отстраняется, дистанцию между нами сохраняя. Колючка. – Кто разбил?

– Я, – честно говорю, не утаивая. Мог бы все свалить на Саву, как тот и предлагал, но не хочу. Все равно холоднее ко мне она не станет. Некуда, блин, холоднее.

– Зачем, Ковалев? Неужели это какой-то новый способ флирта? Учтите, он дурацкий. – Хмурится, ежится, отворачивается и из-за шкафа достает веник.

– Да я просто камень пнул, с траекторией не рассчитал, – забираю у нее из рук веник, а она смотрит странно, удивленно. – Что, Кроха? Я накосячил, мне убирать.

– Не смейте меня так называть, Ковалев! – шипит, точно змеюка, руки на груди складывает, смотрит, как я убираюсь. А я молчу. Убираю все осколки с пола и стола, сметаю, отправляю в мусор, и только тогда к Ольке моей недоступной возвращаюсь, на целую голову над ней возвышаясь. Ребенок, мать твою…

– Прекрати меня отталкивать, Оль, – смотрю на нее, глаза эти зеленые, губы сами по себе красные, сожрал бы, прямо тут сожрал… Еще и диван позади нее так призывно стоит, ну точно просит прямо на нем доказать ей, что со мной хорошо может быть. Очень хорошо. – Скажи, что не нравлюсь.

– Не нравишься, – шепчет сразу, без запинки, а сама глаза опускает, чтобы в мои не смотреть. Правильно, Оль, не смотри лучше, потому что тону я безвозвратно, захлебнуться страшно, ты же не подашь руку, чтобы вынырнул, ты только на голову сильнее надавишь, чтобы точно утонул.