Чтение онлайн

Но требовалось немного его приземлить…

— Если ты коснёшся этой чародейки земли, Виол… — спокойно сказал я, проверяя подпругу у лошади, — … то одна твоя штука, видит Маюн, никогда больше не сможет быть твёрдой, как камень.

Бард рассмеялся:

— А ты пошляк, громада! А-ха-ха!.. — он вдруг перестал улыбаться, — ха-а… Что?

— Это Магия Крови, — я взмахнул пальцами, — Она творит чудеса!

— Громада, не смешно… Это ни хрена ни смешно! Это же вообще… жестоко, — он вдруг погрустнел, поняв, что я не шучу, и кинул последний взгляд на ворота, — Петра…

— Может, тебе тоже требуется её забыть?

— Э, нет, — бард поморщился, потом растянулся в улыбке, — Ну, а в Камнелом-то с тобой можно?

Всё же размяк я на стороне сил добра. Расслабился… Когда был Всеволодом Десятым, я бы так не просчитался, потому что всегда держал в уме, кто и на что способен.

Петра ведь говорила в пещере о боярине Игоре Рудничном, который давно положил глаз на шахту старого Эрика, и у меня, видимо от предвкушения удачной сделки с доспехами, это совсем вылетело из головы.

А вот боярин о своём желании не забыл. И, сообразив, что маги земли могли что-то раскопать после всей этой истории с кикиморами, пошёл даже на самый крайний шаг… К счастью, Кутень, который после шахты по привычке отправился дежурить по деревне, сразу заметил что-то неладное на выезде.

Петра, бледная и растрёпанная, со сбившимся капюшоном, неслась обратно по улице. За ней гнались трое всадников с повязками, скрывающими лицо, и пытались на ходу попасть в чародейку из арбалетов.

Где её телохранители, я гадать не стал. Скорее всего, нападение было внезапным, и они потеряли свои жизни.

Цербер, повинуясь моему приказу, сразу же ринулся на помощь. И как раз вовремя — один арбалетный болт уже летел в спину чародейке, когда Кутень молниеносной тенью перехватил его. Петра даже ничего не заметила, а цербер, выплюнув стрелу, тут же снёс голову одному из преследователей. И, взвизгнув, ушёл во Тьму — его ранил какой-то довольно защитный серьёзный артефакт. Через мгновение портал открылся рядом со мной, и Кутень нырнул внутрь подставленного мной Губителя.

Чародейка влетела обратно во двор через ворота, и двое оставшихся головорезов думали сделать то же самое, но неожиданно на их пути выросла огромная колючая туша.

Медоёж грозно взревел, да так, что слетела пыль с ограды и с крыши дома старого камнетёса. По иглам Бам-бама прошлись зелёные искры, добавляя магического страха его рёву.

Лошади от испуга вскочили на дыбы и завалились на спины. Одному бедолаге не повезло, его конь всей тушей прокатился по нему, а вот второй, вскочив, выпустил всё-таки одну стрелу в нашу сторону, не особо-то целясь.

И чуть было не попал в Луку, который как раз бежал следом за своим любимым медоежом. Я лишь вскинул руку, понимая, что у меня просто нет такой молниеносной магии, которая остановила бы маленький смертоносный снаряд, и не причинила вреда мальчишке и Бам-баму.

Но Луку вдруг резко повело в сторону, и он просто споткнулся, когда его ноги заплелись. Болт пролетел всего на волосок от его головы… Смердящий свет!

Иногда от неизбежного отделяет вот такое крохотное расстояние. Видимо, это и есть настоящие размеры так называемой судьбы.

Я покосился на Петру, которая была уже рядом со мной и стояла, вскинув руку в сторону Луки. Так вот почему он споткнулся? Я даже и не подозревал, что маги земли могут такое…

— Хорлова падаль! Как… да как они посмели?! — словно очнувшись, чародейка вдруг возмутилась, наблюдая, как головорез вскочил на коня, чтобы сбежать.

Второй, пришибленный, уже очухался и даже пытался схватиться за стремя своего сообщника, но тот лишь оттолкнул его ногой и, ударив по бокам коня пятками, пустился в галоп.

Петра снова вскинула руку, и бандит, едва поднялся, вдруг резко скакнул в сторону и заехал лбом прямо в столб. Тот аж треснул, а злодей просто сполз вниз безвольным киселём.

Лука вскочил, удивлённо потирая ушибленный лоб, и, снова улыбнувшись как ни в чём не бывало, побежал к медоежу. Тот как раз положил лапу на притихшего бандита, который даже боялся пошевелиться…

Я почувствовал, как внутри меня снова закипает гнев, который не исчезнет, пока я не сотру в порошок того, кто посмел тронуть моего человека… мою семью!

Моё рычание, видимо, вырвалось наружу, потому что чародейка с подозрением покосилась на меня. Но тут же в ужасе схватилась за голову:

— Мои воины! Их просто убили… Но кто посмел? Что это за бандиты?!

— А ты как спаслась? — всё же спросил я.

— Я почуяла засаду, но… но… слишком поздно! Я пыталась с помощью магии сбить им прицелы, но… Одна стрела пролетела вот здесь, — он показала локон, срезанный кончиком, и надорванный на плече балахон, — А моим воинам так не повезло. Я же не боевой маг… Я и не думала!

Да уж, Отец-Небо и Вечное Древо, сегодня ваша щедрость не знает границ. Только удача помогла избежать беды и сгладить мой просчёт.

На рёв медоежа прибежали растерянные Виол и Креона, за ними, беспокойно охая и ахая, спешили старики Инга и Эрик.

Хладочара совсем недавно вышла из бани, вся распаренная и расслабленная, а бард сразу сиганул за ней в дом, видимо, пытался поймать какой-то момент, вознамерившись насладить слух чародейки своей поэзией… Ну и соблазнить, естественно. Я как раз слышал в окнах, как Креона ругалась на чём свет стоит на приставучего барда, когда Петра влетела во двор.

Разогнавшийся с крыльца Виол тут же сбавил ход и замер, растерянно уставившись на Петру. Чародейка земли равнодушно мазнула по нему взглядом — работает магия, всё же делал настоящий мастер — и потом с уважением кивнула Креоне:

— Госпожа Креона, простите, что так внезапно… Вы не могли бы услужить мне и позволить вашему телохранителю проводить меня до города? Под Камнеломом завелись бандиты, и я… ох… — она уткнулась лицом в ладони и вдруг заплакала.

Да, девушке пришлось сегодня нелегко. Из грусти в радость, из радости в страх — не каждая душа такое выдержит…