Нет Меня

В дверь послышался глухой стук. Мужчина продолжал варить кофе на газовой горелке, потирая от холода руки, и не обращая внимание на посторонний шум, исходящий снаружи. Мутного цвета вода шипела и пузырилась, то и дело пытаясь сбежать из почерневшего металлического ковшика. Он протянул руку и достал с верхней полки, заваленной разной посудой, большой стеклянный стакан. В этот момент кофе стал предательски переливаться через край. Мужчина схватил ковшик за раскаленную ручку и быстро вылил остатки себе в стакан.

– Черт, – тихо пробурчал он. Боль пронзила его ладонь, и он отбросил ковшик вглубь ржавого рукомойника.

В дверь продолжали настойчиво стучать, но он делал вид, что ему все равно. Мужчина сел за большой деревянный стол, раскрыл изрядно пожелтевшую газету и хлебнул коричневатой жидкости из своего стакана.

– Черт, – снова воскликнул он, когда ненароком обжег губу.

В дверь перестали стучать. И мужчина расслабленно откинулся назад, держа газету навису. Он быстро пробегал глазами по строчкам, перелистывая страницу за страницей. Поднеся стакан с кофе к губам, он собрался сделать ещё один глоток, как вновь услышал настойчивый стук. В этот раз барабанили уже в окно, расположенное прямо напротив стола.

– Мемфис, открывай, черт тебя дери! Я уже околел тут!

В узком оконном проеме показалась мужская физиономия. Шапка была надвинута глубоко на брови, а капюшон закрывал добрую половину лица. Он колотил кулаком по стеклу.

– Нет, – сказал мужчина с чашкой кофе, помотав головой из стороны в сторону, и снова закрылся газетой от незваного гостя.

Но тот не собирался сдаваться:

– Мемфис, прекрати! Я замёрз. Ты залез в такую глушь, что я тебя еле отыскал. И ты не хочешь даже узнать почему я протопал столько километров по лесу и чертовым горам, чтобы добраться до этой Богом забытой лачуги? Вокруг тебя ни одной живой души, только медведи. – парень недовольно пробурчал. – Мемфис! Я знаю, ты меня хорошо слышишь.

– Нет, я сказал. Не слышу. И не хочу слышать. Убирайся, Арло!

– Твою мать, я уже ног не чувствую. – немного помедлив, он добавил. – Я знаю где она!

Мужчина заерзал на стуле. Ещё через мгновение он положил газету на стол, поправил сползающую на лоб шапку, подтолкнул её наверх, и направился в сторону двери. Тяжёлый засов скрежетнул, когда тот потянул его в бок, и дверь распахнулась. С улицы подул ледяной ветер, и огонь в камине бешено заплясал. Арло быстро забежал внутрь, вернув дверь в ее прежнее положение.

– Дома у тебя не особо теплее.

– Ещё не натопил просто. – коротко ответил Мемфис. – Не разувайся, если ты конечно не хочешь отморозить себе пальцы.

Он бросил гостю плед и показал на кресло, стоявшее возле камина. Арло одним прыжком оказался возле огня, пытаясь полностью завернуться в шерстяное покрывало, которое дал ему друг. Наконец, он стал понемногу отогреваться и даже немного расстегнул куртку.

– Как ты здесь в таких условиях?

– Как ты меня нашёл? – Мемфис сел рядом, допивая остывший кофе.

– Ты не очень-то дружелюбный, впрочем как и всегда, – захохотал Арло.

Мемфис знал Арло уже лет пять. Они познакомились на одной из вечеринок, где Арло изрядно напился, оплакивая свою очередную любовь. Он подсаживался к каждому встречному, чтобы посетовать на бестолковую и несчастную жизнь. Но обычно все сразу же уходили, не давая шанса парню высказаться. Тот уже совсем было отчаялся, когда вдруг высокий, сурового вида мужчина с белой бородой, оглядев парня с ног до головы, заказал ему стакан бренди. Арло опрокинул его залпом, и перед ним тут же появился второй стакан. Мужчина засмеялся. Как потом оказалось, Арло обожал смеяться и скалить зубы. Теперь уже он не спешил осушать новый стакан до дна. Он сделал маленький глоток и принялся болтать. Говорил он долго и без умолку. Иногда он касался руки нового знакомого, чтобы проверить, слушает его тот или нет. Но мужчина с белой бородой никак не реагировал на Арло и продолжал смотреть куда-то в пустоту.

– Тебе не надоело молчать? Скажи хоть слово! Это ведь она не права, да?

Не получив ответа, Арло снова делал глоток и возвращался к своему монологу. Казалось, ему было все равно, слушает ли этот странный мужчина его бредовые истории. Мемфис видел, что Арло хотелось выговориться, поделиться наболевшим. Поэтому он молчаливо кивал, стараясь пропускать половину сказанного мимо ушей. Мемфис молчал ещё и потому, что надеялся, если парень выскажется, то скорее уберется восвояси, оставив его наедине со своими мыслями.

– Я уже четвёртый час делюсь с тобой подробностями своей жизни, и даже не знаю как тебя зовут!

– Мемфис, – глухо отозвался собеседник.

– Это кличка такая? – Арло даже немного обиделся.

– Нет, имя. Мама так меня назвала, дурень.

– Не очень-то милое обращение. Но как минимум, теперь я знаю, что ты хотя бы меня слушаешь.

Мемфис не любил много говорить. Он всегда был молчалив. И даже жене иногда не удавалось вывести его на разговор. После пары стаканов пива, он и вовсе замыкался и думал о чем-то своём. Единственная, с кем он мог болтать без остановки, веселиться и дурачиться, это его дочь. Сара была любовью всей его жизни. Принцесса с золотыми волосами, заплетенными в тугие косы. Розовые ленточки струились по её плечам, разлетаясь в разные стороны, когда девочка встряхивала головой. Её звонкий смех наполнял комнату, заполняя все пространство вокруг. Мемфис улыбался. В тот момент, он готов был отдать все на свете, лишь бы Сара всегда была рядом с ним. Он боялся подумать, что эта девочка может вырасти и покинуть их дом. Конечно, мужчина понимал, что рано или поздно это все равно случится, но ему очень хотелось, чтобы время остановилось и не бежало с такой скоростью вперёд. Он пытался вспомнить Сару, когда та была ещё совсем маленькой. Но в памяти остались лишь обрывки событий прошлых лет. Вот она поползла, сделала первые шаги. Потом воспоминания обрываются, и Сара уже школьница. Теперь она проводит больше времени со своими подругами. Мемфис почти не видит её. Но каждый раз при мимолетной встрече, утром за завтраком и вечером после ужина, он неизменно целует её в нос.

А теперь, его дочь, его милая маленькая Сара числится пропавшей без вести. Полиция не стала утруждать себя поисками, и на следующее же утро свернула её дело. Мемфис несколько дней обивал пороги управления, пытаясь добиться хоть какой-то информации по тому, что произошло в его доме в тот вечер. Но никто не хотел с ним разговаривать.

Однажды, в порыве нахлынувшей на него злости, он выхватил телефон дежурного участка и разбил его об стену, когда тот намеренно поднял трубку, сделав вид, что принимает звонок, чтобы не отвечать на вопросы Мемфиса. Но и тогда не последовало никакой реакции. Двое других полицейских, достаточно в грубой форме, просто выпроводили его на улицу. Без лишних слов. Мемфис никак не ожидал, что за такой поступок его даже не арестуют на пару суток.

Отряхнувшись, он сел на ступеньки. Улица переливалась яркими огнями. Фары, проносящихся мимо машин, били ему прямо в лицо. Мемфис опустил голову на колени и зажмурил глаза. Он снова почувствовал безысходность. Последние несколько дней он совсем ничего не ел и почти не спал. Его лицо вытянулось и стало бледным. Мужчина стал похож на тень. Земля медленно утекала у него из-под ног, и он ничего не мог с этим поделать.

В одно мгновение он потерял все, что у него было. Мемфис винил во всем себя. Их ссоры с женой, постоянные упрёки с двух сторон заставляли мужчину часто задерживаться на работе до поздна, а то и оставаться там ночевать. Они подумывали о разводе, но никто из них не спешил делать первый шаг. Несмотря на то, что они давно перестали быть мужем и женой, а просто жили друг с другом по привычке, он продолжал её любить. Ему не хотелось рушить все то, что они так долго и кропотливо выстраивали все эти годы.