Чтение онлайн

– Держи пять, Нана.

Грейс тоже выглядела пополневшей, но не так, как Сисси – в ней просто появилась приятная мягкость, черты лица стали не столь резкими, угловатая фигура округлилась. И неужели на ней платье? Корделия уже и не помнила, когда Грейс надевала что-либо, кроме джинсов или, в особых случаях, нарядных брюк.

Она поцеловала Грейс в щеку и уловила запах зеленых яблок. Наверное, она вымыла голову одним из тех модных шампуней из корзинки с туалетными принадлежностями, которую Корделия послала ей на новоселье. Это тронуло ее.

– Как вы долетели?

– Неплохо. Мы застряли в «Шарлотт» примерно на полчаса, но потом все прошло гладко.

– Надо было мне встретить вас в аэропорту.

– Что ты, мама… Ты можешь представить, как мы встаскиваемся в твой «бьюик» с ворохом чемоданов и сидим на голове у тебя и Холлиса? Мы взяли напрокат микроавтобус в аэропорту. И я смогла устроить Ханне и Джеку экскурсию по городу всего за десять долларов.

– Не давайте ей дурачить себя, она просто обожает все контролировать, – Джек засмеялся, обняв жену за талию. Он напомнил Корделии булочника, у которого она обычно покупала хлеб, огромного мужчину с руками, выпачканными мукой, который обращался со своими батонами с бережностью хирурга. – Грейс – на командном посту, все остальные – в тылу.

Корделия привстала на цыпочки, когда этот необыкновенно высокий человек наклонился, чтоб поцеловать ее в щеку.

– Ну что ж, заходите, заходите, – звонко сказала она. У нее стало необычно легко на сердце, когда она проводила Грейс и Джека в залитую солнцем парадную комнату. Крис поднялся с Ханной наверх показать ей дом. – Я скажу Нетте, чтобы она принесла кувшин с охлажденным чаем. Надеюсь, что все вы проголодались и никто вас не заставлял есть в самолете эту жуткую еду. У нас будет ранний ужин с жареным цыпленком и картофельным пюре.

– Нет, мама, вооруженный человек в маске приставил «Люгер» к моей голове и приказал: "Ешь макароны с мясом или ты умрешь!" – Грейс сбросила туфли на высоких каблуках и улеглась на софе с ситцевой обивкой, стоявшей в эркере. Она делала так с четырнадцати лет.

– Плохое питание – вовсе не повод для смеха, – фыркнула Корделия, однако и сама не смогла удержаться от улыбки.

– Поддерживаю предыдущего оратора, – отозвался Джек. – Начиная с «Шарлотт», я все время слышу, что Нетта собирается нас здесь откармливать – как будто я в этом нуждаюсь.

Он похлопал себя по животу.

– Папочка! Папочка! Ты просто обязан взглянуть на это! – сияющее лицо Ханны появилось в дверях. – Настоящая башня с винтовой лестницей – ну совсем как в старом фильме!

Джек, уже направлявшийся к выходу, чтобы занести в дом багаж, покорно позволил увести себя наверх.

Корделия осталась наедине с дочерью впервые со дня ее свадьбы. Грейс твердила, что собирается навестить мать, но всегда что-то случалось и она не могла приехать. Поэтому сначала она послала сюда Криса, который всегда радовал Корделию, но все-таки не так, как если бы они приехали все вместе. Ей хотелось так много сказать Грейс – о том, как она скучала, и о том, как рада за нее и Джека… Но внезапно она почувствовала странную неловкость и даже некоторую застенчивость.

– Сисси извиняется, что не смогла приехать, – сообщила Корделия. – У мальчиков тренировка, а у нее неотложные дела. Но к ужину будет.

Грейс захихикала, зажав рот рукой.

– Ой, мама, никогда не думала… Но я действительно рада, что приехала. Здесь все так же, как было в те годы, когда мы навещали бабушку, когда я была ребенком, до того, как…

– До того, как начались осложнения между нами – ты это хотела сказать?

Грейс сидела, закинув ногу на ногу. Она изучающе взглянула на мать.

– Ты изменилась, мама.

– Да, я перестала красить волосы. У них появился какой-то забавный фиолетовый оттенок, как у старых леди. Поэтому я решила вернуться к натуральному цвету.

Она коснулась кончиков своих серебряных волос. Корделия носила прическу «паж», и ее локоны были завиты внутрь чуть ниже подбородка.

– Ты просто красавица. И прекрасно знаешь, что я имела в виду. – Опершись локтями на колени самым неаристократическим образом, Грейс добавила: – Я хотела сказать, что ты сейчас выглядишь гораздо более спокойной… более искренней. Может быть, это связано с определенным человеком в твоей жизни? – Ее глаза сверкнули.

– Что ж, если искренность – это болезнь, то она, безусловно, заразная, – Корделия зарделась, – и если хочешь знать, несерьезная.

– Что – болезнь или Гейб Росс?

– Ты насмехаешься надо мной.

– О, мама, ничуть! Я буду в восторге, если ты будешь так же счастлива с мистером Россом, как я в замужестве с Джеком. И судя по тому, что я знаю, все это довольно серьезно.

– Ты имеешь в виду мои письма? – удивилась Корделия.

Она-то думала, что была достаточно скрытной – только упоминала о Гейбе время от времени, рассказывала о его работе в саду.

– Мне хорошо удается читать между строк.

– Он просил меня выйти за него, – еще глубже вздохнула Корделия и откинулась на спинку глубокого кожаного кресла с темно-красной обивкой из плюша – любимого кресла Юджина.

– Замечательно!

– Нет, не замечательно. Потому что я скажу ему "нет".

– Ты еще не отвергла его?

– Нет, но…

– Мама, в чем дело? – Грейс вскочила, замахав в отчаянии руками. – Он что, ковыряется в зубах после ужина? Оставляет дверь в туалет открытой, когда писает? Носит темно-синие носки с коричневыми ботинками?

Корделия вспыхнула.

– Совсем необязательно дерзить мне, юная леди… Она замолкла, как будто каким-то образом включила радио и услышала свое старое выступление, в котором, опираясь на Библию, призывала грешников придти к Иисусу Христу. Она опустила гневно воздетый палец.

– Грейс, конечно, это не так. Нет, так, но… по-другому. Я просто не могу представить нас обоих вместе… Я имею в виду – мы так непохожи друг на друга.

– О, Боже, именно это я всегда твердила о Джеке. – Глаза у Грейс заблестели. – И смотри, к чему мы пришли. Я никогда не была так счастлива, как сейчас.