Чтение онлайн

Сердце колотилось так сильно, что даже удары палок заглушало. Мэй смотрела не отрываясь, изо всех сил желая, чтобы он почувствовал ее взгляд и обернулся. Но первым заметил девушку младший.

— А у нас зрители, — весело крикнул он брату. — Я ошибся. Она прехорошенькая.

Тай споткнулся, повернул немного голову и скривил рот. Он не хотел, чтобы она на него смотрела. Резким движением шеста он ударил смеющегося Акиру под колени, а потом толкнул концом палки в плечо, завершая его бесславное падение.

— Эй, ты чего? — закричал брат возмущённо.

— Ничего, — хмуро ответил Тай, протягивая ему руку. — Пошли. Хватит зрелищ.

— Ты из-за нее, да? — догадался Акира. — Но она и правда красивая. И смотрела на тебя с восторгом.

— Я эту женщину не знаю и знать не хочу, — буркнул Тай. — Мне она не нужна.

Мэй его слов не слышала, но догадалась, что Таймэн злится. Все движения его рук и плеч выражали негодование. Она отпрянула от окна и обхватила себя руками. Он не любит ее больше? Ах, зачем она приехала!

Ах да. Ее взяли переводчиком для франкийской делегации и наставницей для Самюэля. Этим она и займётся. Как бы ни было сложно.

— Не ищите его, красавица, не придет, — Мэй вздрогнула от вкрадчивого шепота, раздавшегося над ухом. Только строгие уроки матери позволили ей невозмутимо и изящно повернуть голову и искоса поглядеть на заговорившего с ней юношу.

Простое черное кимоно, гордый взгляд, длинные, забранные в хвост волосы — и бес в глазах. Она узнала его — это был тот самый юноша, который утром тренировался с Таем.

— Я просто хочу позавтракать, — спокойно отвечала Мэй, едва удерживаясь, чтобы не отпрянуть подальше от его слишком близкого тела.

— Я — Акира, — представился юноша. — Младший брат Императора. А вы — Мэй, укравшая покой Таймэна.

Его слова доставили Мэй откровенное удовольствие, но она позволила себе только улыбнуться уголками губ.

— Господин Акира, — опустила она ресницы. — Боюсь, что я не понимаю, в чем вы меня упрекаете.

— Неужели? — Акира подхватил ее под локоть на франкийский манер и церемонно повел к столу. — А между тем Тай влюблен в вас по уши. Скажите же мне, что вы приехали, чтобы ответить ему взаимностью.

— Господин Акира, я нахожу ваш разговор в высшей степени провокационным, — холодно ответила Мэй, выдергивая руку. — Всего хорошего.

Она села рядом с отчаянно зевающим Самюэлем, который вяло ковырялся в тарелке с молочной кашей, и шепнула принцу:

— После завтрака пойдем смотреть Запретный город.

Мальчик немного оживился. Ему было явно интересно погулять по дворцу. А Мэй могла думать только об одном: как бы встретиться с Таймэном, желательно — в темном коридоре. Нет, она не собиралась проявлять инициативу. Но как же ей хотелось, чтобы он оказался рядом, прикоснулся к ней — что она при этом почувствует? Если только при мысли о нем сердце начинало колотиться, а ладони потели, что будет при личной встрече?

Но Тай, казалось, прилагал все усилия, чтобы избегать ее. Влюблен? Как бы не так. Он к ней совершенно равнодушен. Прежний Таймэн ни за что не упустил бы возможность встретиться с ней. Этому было откровенно плевать. Их водил по саду Акира, который в общении был куда безобиднее своего старшего брата.

Было тепло, солнце припекало вовсю. Мэй даже шапку сняла и расстегнула пальто. Снег уже растаял, кое-где в саду пробивалась зеленая трава и цвели мелкие белые цветы. Но кусты и деревья стояли еще голые, хотя ивовые плети возле большого ручья были алые, как кровь — а это значит, что через несколько дней они зазеленеют. Летом сад, должно быть, потрясающе красив.

— А на лодке можно прокатиться? — капризно спросил Самюэль, которому дорожки и беседки были совершенно неинтересны.

Зато большая плоская лодка с позолоченной головой дракона на носу, стоящая у берега ручья, ему понравилась.

— Рано тебе еще, — ухмыльнулся Акира. — Даже мне не разрешают.

— А дракона потрогать хотя бы можно?

— Можно.

Самюэль помчался к лодке, а Мэй с любопытством спросила:

— Почему не разрешают?

— Это так называемая река наслаждений, — снисходительно объяснил Акира. — И лодка любви, да.

Мэй недоуменно на него посмотрела, и он продолжил с усмешкой:

— Для любовных утех она. Император с женщиной ложатся в лодку, она плывет, покачивается, подпрыгивает на порогах… Тай говорит, забавно. Особенно если устал так, что сил на телодвижения нет совсем.

Мэй отчаянно покраснела. Она такого даже представить не могла. До этого дня. Боги, если бы про лодку рассказывал Тай, то одной демонстрацией дело бы не ограничилось.

Да что же это? С каких пор она стала такой распутницей? Думает только о его руках и губах! Видимо, он, когда был во Франкии, испытывал то же самое, и теперь она его отлично понимала и готова была простить за всё. Ощущение беспомощной жажды другого человека приводило ее в смятение. Он был ей нужен как воздух. Теперь, когда Мэй знала, что Таймэн рядом, ей немедленно хотелось его разыскать, она силой удерживала себя на месте. Но спрашивать что-то у насмешника Акиры было стыдно. Если Тай сам не захотел ее видеть — она за ним бегать не будет.

— Интересная лодочка, — продолжал разглагольствовать Акира, словно не замечая замешательства своей спутницы. — Я бы поплавал. А вообще — не с кем. У меня-то гарема нет. Это только Тай у нас особенный, ему все позволено. Ну, или он сам себе всё позволяет.

Мэй интересовало всё, что касалось Тая, но она упрямо молчала и не задала ни одного вопроса. Она прекрасно понимала, что Акира все ее слова передаст брату… если брату, конечно, это интересно.

Набегавшийся Самюэль заявил, что он хочет смотреть оружие, и Акира тут же потащил их в оружейную комнату, не обращая внимания на вялое сопротивление Мэй.

— Вы должны посмотреть на самую первую катану отца, — уверял он. — Отец отобрал ее у стражника, переделал рукоять и долго ее носил. И церемониальное оружие прежних императоров — оно такое красивое! И древние доспехи!

— Я бы предпочла библиотеку, — досадливо вздохнула Мэй. — Мне так хочется увидеть древние свитки!

— Да? А вот Тай тебя проводит, правда, Тай?

Мэй на миг забыла, как дышать, медленно поворачивая голову.

Он был выше и худее, чем она помнила, с совершенно невозмутимым лицом. Узкие темные глаза смотрели холодно и равнодушно. Простой черный халат в пол делал его фигуру еще хрупче и величественней.