Нет дыма без меня
Шрифт:
Она переминается с ноги на ногу, лицо прячет, чтобы раньше времени все не считал, впивается пальцами в свое плечо и сокрушенно выдает:
– Нет.
Поражает честностью.
– Тогда залезай. Одну тебя не отпущу.
Она больше не спорит. Пыхтит возмущенно, но все же усаживается в пассажирское кресло и пристегивается. Волосы свои медные поправляет и кончик локона на указательный палец наматывает. Я так засматриваюсь, что тоже хочу провернуть подобное. Приходится сжать руку в кулак и закрыть дверцу.
– Куда тебя? К родителям? – Мы трогаемся, Тори отворачивается к окну. Ясно, говорить мы не планируем.
– Нет. С папой я давно не живу. – Она называет адрес на другом конце города от меня. Далеко. Раньше мы жили ближе.
– Дома есть кто-нибудь, кто с тобой остаться может? Тебе сейчас одной быть нельзя – знаю по себе. Нас сегодня-то неохотно распустили, обычно мы торчим в части еще сутки после таких выездов, приводя тело и мысли в порядок. Выплескиваем адреналин, разговариваем с психологом, сразу проблемы на корню вырезая. Только к любой операции мы готовы морально и физически, а Тори может накрыть в любой момент.
Бросаю на нее короткий взгляд, снова возвращаюсь к дороге. Вика молчит, не хочет врать, вижу по глазам. Но и правдой ошарашивать не спешит. Значит, не замужем моя девочка, и это вселяет уверенность.
– Так, понятно, – произношу и сворачиваю в противоположную от ее дома сторону. К себе она меня вряд ли пустит, значит, выбор очевиден. Оставлю у себя до утра, если ночь нормально переспит, то и дальше все хорошо будет.
– Куда ты меня везешь?
– К себе.
– Дымов, ты совсем из ума выжил? Останови машину! – едва не ревет от злости. Садится ко мне лицом и жжется взглядом. Вижу, что вцепиться хочет, только понимает, что любое неосторожное движение к аварии привести может.
– Нет. Тори, послушай…
– Не хочу. Останови! Боже! Ты вообще ненормальный! Это похищение, Дымов. Останови, или я на тебя заяву напишу, – рычит бестия, и я торможу резко на светофоре. Сердце ненормально в груди колотится от ее угроз. Вот, значит, как она обо мне думает? Пока я о ее безопасности беспокоюсь, она из меня морального урода делает.
– А теперь послушай меня. – Один выдох и один глубокий вдох. Тон ледяной, ее иначе не вразумить. – Тебя сегодня чуть не убили. Сейчас можешь храбриться сколько угодно, но менталка свое возьмет и даст сильный откат. Не знаю, какой: паничка, кошмары, стресс, ногти, может, погрызешь – но просто не отпустит. – Свет сменяется на желтый, а затем на зеленый, но я не двигаюсь с места. Тычу в кнопку аварийки. Нам сигналят, но мне похрен. Объедут. Я в правом ряду, поворота нет, так что никому не мешаем. – К тебе в квартиру я напрашиваться не стану, знаю, что не впустишь. Побыть с тобой сегодня некому. Значит, поедем ко мне.
– Я не хочу, – говорит тихо-тихо. Понимает, что я прав, но не спорить не может.
– Через не хочу, Вика. Завтра будешь делать все что угодно, а сегодня сделаем так, как я сказал.
Она фыркает недовольно, но больше не спорит. К окну отворачивается и до самого моего дома молчанием душит. Невыносимая просто. Надавать бы ей по заднице, чтобы не вела себя как ребенок. Жалко, что Тори не оценит мой порыв. Она вообще всегда за нежность была, никогда грубость не терпела, и я удивлялся, как тогда с неотесанным мною связалась.
В лифте отходит от меня как можно дальше. Забивается в угол и сжимается в комочек. Мне обнять ее хочется всю такую беззащитную. В квартиру пропускаю первой. Она была здесь сотню раз, правда, тогда тут ремонт еще бабушкин был, а теперь все по-новому. Год назад наконец решился все до ума довести.
– У тебя красиво, – дежурно улыбается и нерешительно проходит дальше. Смотрит во все глаза и ощутимо расслабляется, не находя прежней обстановки. Останавливается, ожидая приглашения.
– С недавних пор, – хмыкаю и обхожу Тори, останавливаясь перед ней. – Чай, кофе? Могу предложить что-то из простого на поесть: яичницу или картошку жареную.
– Я бы хотела в душ, а потом отдыхать, – на корню рубит все мои попытки ее разговорить.
– Ладно. Я дам тебе, во что переодеться.
Глава 3. Откат
Сбежать. Спрятаться. Так далеко, как только это возможно. Присутствие Егора рядом пробуждает воспоминания, которые я слишком старательно гнала от себя. Он давит, напирает, не оставляет выбора. Я выжата как лимон. Меня будто через мясорубку пропустили и собрали в грозящую развалиться массу. Но я еще слишком хочу жить. Поэтому держусь на максимально возможном расстоянии.
Дымов дает мне свою футболку и домашние хлопковые штаны, отпускает в душ, ограничиваясь краткой инструкцией по кранам и оставляет меня в долгожданном одиночестве. Долго стою под душем, не знаю, сколько выливаю воды, но, надеюсь, Егор переживет эту трату, раз сам притащил меня к себе домой, не оставив в покое. Дымов затмевает своим появлением все произошедшее сегодня. Я даже не могу подумать, что было бы, если бы он меня не спас. В голове только слова, брошенные им шесть лет назад здесь же, в прихожей: «Нам не по пути».
А теперь я снова здесь, в его квартире, на его территории. Кутаюсь в полотенце, отрешенно прокручивая сцену перед участком. Надо было попросить Володю подождать со мной такси. Он мужчина милый, очень даже обходительный, да и показания брал так осторожно и по-простому, словно я со старым приятелем встретилась.
Зачем согласилась ехать с Дымовым?
«Потому что ты никогда не могла ему противостоять», – усмехается язвительный внутренний голос, и я неохотно признаю его правоту. С Егором невозможно спорить, сколько ни пытайся. Можно только побрыкаться недолго и дать себе время на смирение, потому что он всегда делает что хочет.
– Ты там в порядке? – громко, но при этом вкрадчиво звучит приглушенный голос за дверью одновременно со стуком. Вздрагиваю и прикладываю ладони к лицу, дышу глубоко. Надо сосредоточиться. Нельзя быть слабой перед Дымовым, нельзя показывать, что он меня сломал. Это было давно, прошло целых шесть лет, я пришла в себя, а все, что было… осталось только пятном в истории моей жизни, ошибкой, которую сначала зачеркивают в решении задачки, а потом малюют сверху, чтобы она не мозолила глаза и не отвлекала от остальной, правильной, части.