Чтение онлайн

Ник вышел из музея и медленно побрел по площади, раздумывая, что делать дальше. Нужно было убить почти два часа до повторного визита в палаццо Фальчетто. Надо бы поесть, да аппетита нет. Ник решил дойти до Риальто, пообедать где-нибудь и на вапоретто вернуться в Сан-Тома.

Его путь лежал по Калле-дей-Фаббри, к северу от площади Сан-Марко. Узкая улочка, запруженная туристами, которые слонялись от одного магазинчика к другому. Ник не обращал на них никакого внимания, пока, обходя одно из зданий с наглухо закрытыми окнами, не поднял голову и не взглянул на вывеску. И застыл как громом пораженный. Он не знал, что заставило его обратить внимание именно на этот магазин: «Валерио Нардини. Старинные карты».

Невероятное, даже страшноватое совпадение. Ник зашел в ближайший бар и заказал стакан граппы и пиво. Прошлое в Венеции казалось гораздо ближе, чем в Англии. Он бродил по городу-музею, где любой экспонат мог таить в себе скрытую угрозу. Именно здесь погиб Джонатан Брэйборн. И Валерио Нардини тоже. И может быть, Бэзил. Ник в два глотка выпил граппу, но страх не ушел. А вот сердцу алкоголь помог, оно забилось спокойнее.

Ник достал из кармана сотовый, чтобы проверить, нет ли сообщений. Но телефон разрядился, и неудивительно — за столько-то времени. А у Ника даже зарядного устройства с собой не было. Хотя, учитывая, каково электрооборудование в «Дзампонье», оно бы не спасло. Он снова сунул телефон в карман и принялся за пиво.

Позже, после второй кружки и мясного рулета, Ник продолжил путь к мосту Риальто. Он решил дойти пешком до самого палаццо, чтобы убить время до без четверти четыре. Ник выбрал кружной путь, очень сложный даже для такого запутанного города, как Венеция. По дороге зашел еще в один бар неподалеку от Сан-Тома, выпил кофе с ликером и зашагал к Фальчетто. Алкоголь и кофеин на пустой желудок — вовсе не та смесь, которую рекомендовал бы доктор, но в данный момент они держали Ника на плаву и помогали не думать о грозящих опасностях.

Кто такой Димитрий Палеолог? Кем он приходится Майклу Палеологу? Их связывало что-то более серьезное, чем дальнее родство. Их и еще Дигби Брэйборна. Что-то, что началось на Кипре, во время войны. Или еще в Тинтагеле, в тридцатых годах прошлого века. Старые люди и старинные загадки. Портуланы и витражи, тамплиеры и Грааль, шифры и тайнопись; непонятно, где кончается одна загадка и начинается другая, где они сходятся все вместе. Может быть, там, куда Ник шагал сейчас по Калле-Фальчетто, сужающейся с каждым шагом? На часах было без восьми минут три.

Ворота открыл все тот же сонный рабочий, щетина на его подбородке стала несколько гуще. Из-под козырька бейсболки хитро блеснули глаза — единственный намек, что он узнал Ника.

— Синьор Палеолог дома?

— Si.

— Могу я с ним встретиться?

— Вы договорились?

— Нет.

— Тогда скажите ваше имя.

— Палеолог. Николас Палеолог.

— Палеолог? — Рабочий ухмыльнулся, будто хорошей шутке. — О’кей. — Он широко распахнул ворота и впустил Ника. — Подождите здесь.

Ник смотрел, как собеседник через высокий дверной проем вошел в засыпанный известкой и строительным мусором холл и обратился к двум стоявшим там мужчинам — много старше его и лучше одетым. Один из них держал в руках папку. Рабочий махнул рукой во двор, все обернулись и посмотрели на Ника. Потом тот, что был повыше, шагнул на крыльцо.

Лицо приятное, стройный. На вид — около пятидесяти, одет дорого, но просто, на плечи накинут стильный плащ, окрашенные пряди волос маскируют седину, а темные очки скрывают морщины. На левой руке часы «Ролекс».

В его походке была некая развязность, аромат дорогого парфюма пытался перебить запахи стройки. Ник понятия не имел, кто это, но уж наверняка не тот, кого он ищет.

— Моя фамилия Палеолог, — с легким акцентом сказал подошедший по-английски. — Мы с вами родственники?

— Я ищу Димитрия Палеолога.

— Я вас слушаю.

— Здесь какая-то ошибка. Димитрий Палеолог должен быть гораздо старше. Димитрий Андроник Палеолог.

— А-а-а! Теперь все понятно. Меня зовут Димитрий Константин. Андроником звали моего отца.

— Звали?!

— Да. К сожалению, вы не сможете с ним поговорить. Он умер около года назад.

Димитрий снял очки и внимательно посмотрел на Ника.

— Жаль. Вы пришли слишком поздно.

— Простите, — уже в третий или четвертый раз повторил Димитрий. — Какая досада, что вам, Палеологу, пришлось увидеть Фальчетто именно во время ремонта.

Они стояли на самой верхней площадке огромной, полуразрушенной сейчас лестницы, ведущей к бельэтажу. Справа виднелся еще более огромный и еще более разрушенный бальный зал. Под ними визжала дрель, стучал молоток, перекрикивались рабочие.

— Палаццо состарилось вместе с отцом. Теперь я решил вернуть ему прежний блеск. Открою тут шикарный отель. Хотя это будет не очень легко, работы неожиданно затянулись. Но когда закончатся, здесь будет очень красиво. Просто волшебно.

— Ваша семья давно живет в этом доме?

— Больше двухсот лет. В тысяча семьсот восемьдесят седьмом мой прапрапрапрадед, Мануэль Палеолог, купил его у последнего из семьи Фальчетти. А попали мы в Венецию еще раньше, после падения Византии в тысяча четыреста пятьдесят третьем. Должен сказать, я ни разу не слышал об английских Палеологах. Даже не могу подсчитать, в каком родстве мы состоим.

— Я слышал, что наши отцы встречались на Кипре во время войны.

— Возможно, хотя папа никогда об этом не вспоминал. Он переехал туда в тридцатых годах, когда здесь хозяйничали фашисты. Отец никогда не любил Муссолини. Кстати, я родился как раз на Кипре. Мы вернулись сюда, когда я был еще ребенком, после смерти человека, которому папа сдавал дом.

— Ваш отец часто рассказывал о тех временах?

— Нет. Мне всегда казалось, что там и нечего особо рассказывать. Войны на Кипре не было. Интересно, что отец — итальянский гражданин, живший в британской колонии — избежал интернирования. Возможно, причиной тому был как раз британский родственник, это многое объясняет. Но сам он никогда ничего такого не вспоминал. А, вот и новости! — Димитрий кивнул на пожилого рабочего в каске, который поднимался к ним с первого этажа.