Чтение онлайн

– А зачем вы пошли туда?
– Недоумевала девочка.
– Вы живете в таких условиях? 

– Нет. Мы живем при той же силе тяжести, что и ты. Но наши тела могут выдерживать пятикратную нагрузку довольно сносно.
– Муас замолчал. 

– Я ничего не знаю о вашей расе.
– Заметила Нэстэ. 

– Лурассем.
– Спокойно откликнулся тот.
– У вас мы известны под собирательным названием, предтечи. 

– Я думала это какая-то древняя раса из начала жизненной волны.
– Протянула та. 

– Что ты заешь о теории жизненных волн? 

– То, что их было три. То, что они начинались в разных местах вселенной, отличаются разными основами и продолжительностью. 

– С тех пор, как моя раса научилась вести записи в исходном мире, в наших архивах есть сведения о трех волнах.
– С усмешкой сообщил мужчина.
– Белковые на углеродной основе, к каковым относишься ты, это последняя волна длящаяся белее пары миллиардов лет. Вместе с нами, таких волн будет уже четыре. А еще, нам известны три волны до нас. 

– Это как?
– Заинтересовалась Нэстэ. 

– Первая волна жизни была кратковременна. Основой ей служила чистая первородная энергия и осколки микромира, существовавшие после Большого взрыва, положившего начало нашей вселенной. О них мы знаем только по следам тел в веществе, которое сейчас уже уничтожено. Потом были две волны, начавшиеся почти одновременно в противоположных сторонах молодой вселенной. Их основой стали первые микроэлементы. И для поддержания жизненного цикла требовалась чистая энергия, вторичная от изначальной. Волны погасли сами собой, по мере того, как эта энергия продолжала рассеиваться и видоизменяться. Разумных существ первичные волны они не породили. Из животных, возникших во время этих волн уцелели единицы, сумевшие приспособиться к потере энергии, научившиеся ее собирать и накапливать в своих телах, а при необходимости даже возвращать и делиться с сородичами. Единственный шанс для их выживания. Самый яркий их представитель сейчас ходит в белой шкурке и пытается стащить у тебя последний кусок мяса. 

Нэстэ рассеянно отдала требуемое лакомство Лео и почесала его за ушком. 

– Мы четвертая волна. В нашей основе уже современные микроэлементы. Например, в наших костях очень много серы и кремния. И пока во вселенной было достаточно первородных и вторичных энергий, наши тела неплохо себя чувствовали в большинстве миров. К сожалению это было давно. Сейчас мы комфортно себя чувствуем всего на нескольких планетах, условия на которых поддерживаются искусственно. Кроме лурассем еще есть две расы из нашей волны. Животных нашего уровня осталось совсем мало. 

– Вы воюете? 

– Между собой?
– Мужчина слегка пожал плечами.
– Когда-то да. По крайней в архивах так утверждается. А сейчас зачем? Нас осталось настолько мало, что даже у себя дома мы не можем мешать друг другу. А внешние миры для нас враждебны. И если честно, бесполезны. 

– Так я не поняла. Лео значит из более старшей волны чем вы? 

– Не намного.
– Кивнул тот. Правда Нэстэ привычно отвела взгляд. Все-таки привычные жесты в исполнении этого существа вызывали неприятное чувство и рефлекторное раздражение.
– Но лично я это знаю из наших записей. Наши тела живут не намного дольше, чем ваши. 

– Хм. А сколько? 

– Не многим более трехсот стандартных лет.
– Равнодушно пожал тот плечами.
– Ваши тела используют уже третичный цикл эволюции энергии вселенной. Ту, что излучают ваши звезды. Для нас это уже неприемлемо. 

– Можно подумать, у вас это как-то иначе.
– Оскорбилась Нэстэ. 

– Наши миры вращаются вокруг того, что вы называете протозвездами. Хотя это не совсем правильно. Последние из истинных протозвезд еще застала наша волна. Наши звездные гиганты это уже производные от них. 

– Поняла, наши, это производные взрывов от ваших звезд. 

– Почти. Просто наших звезд было больше при формировании вселенной. 

– Ты не мог бы как-нибудь улыбаться иначе.
– Несколько жалобно протянула девочка.
– А то мне хочется чем-нибудь в тебя запулить 

– Обычная реакция.
– Мужчина снова стал невозмутимым.
– Наши виды настолько чужды друг для друга, что при визуальном контакте отторжение происходит на рефлекторном уровне. 

– Просто привыкнуть надо.
– Сердито пробурчала девочка. 

– Зачем? Для чего по-твоему придуманы голографические маски?
– Удивился мужчина. 

– Что бы скрыть внешность или замаскироваться под другого. 

– Это конечно тоже. Но в политике, маски используются на дипломатическом уровне. Не для маскировки, а адаптации эмоциональных выражений в систему приемлемую собеседнику. Вот что ты можешь сказать о моих пятнах? 

– Я думала это какая-то болезнь.
– Призналась Нэстэ. 

– Это восприятие людей и некоторых иных рас с одноцветными кожными покровами. Представители моей расы находят их вполне привлекательными и очень информативными. Форма пятен меняется с возрастом. А их цвет и некоторые переходы оттенков позволяют нам оценивать эмоциональное состояние друг друга. Но для тебя это всего лишь цветовая гамма свойственная не самым приятным состояниям. И все это накладывается на наш внешний скелет. Который кстати не больно-то похож на ваш. 

– Я поняла, вы все время ходите в маске.
– Кивнула Нэстэ. 

– В ваших мирах да. Учитывая, что наши движения для вас тоже неприятны, приходится пользоваться не только полными масками, но и плащами. 

– И где же у вас эта маска сейчас? 

– Сломана.
– Равнодушно пожал тот плечами.
– Это одна из причин, по которой мне пришлось уходить из вашего сектора. В связи с этим, у меня к тебе предложение. Или сделка, если хочешь. 

– Какая сделка? 

– В ваших мирах нам не очень уютно. Я уже сказал, что ваша энергия нам не подходит. А той, что требуется слишком мало. Наверно самая лучшая ассоциация для тебя, это ваши белые миры. Где все время холодно, царит лед и снег. Если представить что ты оказалась там без одежды, то получишь примерное представление о моих ощущениях. 

– У меня нет запасной одежды.
– Фыркнула Нэстэ. 

– Она мне и не поможет. Для выхода в наши миры, мы используем свою, способную работать как преобразователь и накопитель нашей энергии. Но из-за моего просчета, она пришла в негодность.