Чтение онлайн

– Зачем мне это? – Свекровь на посуду почему-то смотрела брезгливо.

Она сидела на диване и даже не делала попытки помочь.

Вообще-то, посуда была неплохой, китайский сервиз Елена Сергеевна сама дарила Кириллу и Нике на свадьбу. Когда-то сервиз Нике очень нравился.

Ника промолчала и неожиданно почувствовала, что подступают слезы. А куда она, по мнению свекрови, должна все это деть?

– Почему ты не отвезла посуду к себе? – Елена Сергеевна опустилась в кресло, достала платок, промокнула глаза.

– Елена Сергеевна. – Ника постаралась напомнить помягче. – Мы с Кириллом разошлись три года назад.

Сервиз действительно нужно было куда-то пристроить. Ника открыла буфет, кое-как всунула туда тарелки, подвинув все остальное.

– Так нельзя было поступать, Ника, – печально и укоризненно сказала свекровь. – В жизни всякое бывает, нужно уметь терпеть. Нужно прощать и понимать друг друга.

Ника приступила к следующей коробке, бумаги и ноутбук сложила на круглый обеденный стол.

– Данила хотел взять компьютер.

– Так почему ты не дала? – нахмурилась свекровь.

– Потому что это не моя вещь, – не сдержалась Ника. Зря не сдержалась, Елена только что потеряла сына.

– Ника! – Свекровь покачала головой и заплакала. – Ну как ты можешь! Кирюша твой муж!..

Ее муж выгнал ее три года назад. От воспоминания начало подташнивать, а Ника считала, что благополучно пережила то печальное событие.

– Люди не всегда вольны в своих чувствах. Кирилл не виноват, что снова увлекся Машенькой. Понимаешь, Ника, он не виноват! Он ничего не мог с собой поделать! Машенька его первая любовь. Она тогда только что вернулась из-за границы. Нужно уметь понимать и других людей, не только о себе думать…

– Елена Сергеевна! – Не глядя на свекровь, Ника быстро доставала чужое имущество. – Кирилл меня выгнал. Я понятия не имею, кто такая Машенька.

«Маша? – говорил Кирилл в трубку тем утром, когда она в последний раз была счастливой. – Давно приехала?»

Ника тогда не спросила, кто такая Маша, да он и не ответил бы. Он не терпел, когда лезли в его дела. Она тогда забыла про эту Машу, едва Кирилл положил трубку. Тем утром она точно знала, что Кирилл любит ее одну. И готов отдать за нее жизнь.

– О господи! Это просто девочка, в которую он был когда-то влюблен. Чувство снова вспыхнуло и прошло. Ты должна с пониманием к этому относиться.

– Я отношусь с пониманием. – Ника сломала коробки, чтобы занимали меньше места, сунула мусор в строительный мешок. Придется выбросить по дороге. – В чемодане одежда Кирилла.

– Нужно отнести в храм.

– Хорошо. – Везти домой вещи бывшего мужа не хотелось до смерти. – Пусть пока у вас полежат.

Не сию же секунду она должна нести вещи в храм. Сначала нужно узнать, когда и кому их можно отдать.

Быстро, пока свекровь не навязала ей чемодан с вещами, Ника ухватила мешок с мусором, торопливо отнесла его к входной двери.

Громоздкие вещи – дубленка, куртки, лежали в последней коробке, которую Ника даже не открыла. Как-то неправильно она ведет себя со свекровью, но желание исчезнуть отсюда было совершенно непреодолимым.

– Спасибо! – Она обидела свекровь. Елена Сергеевна проводила ее равнодушным взглядом, как курьера, доставившего заказ.

– Не за что.

Ника подхватила мусорный мешок и с облегчением закрыла за собой дверь.

Совесть подсказывала, что она поступила с несчастной матерью, потерявшей сына, недопустимо, но Ника постаралась совесть не слушать.

С ней когда-то тоже поступили недопустимо.

Уля еще не успела уехать из питомника.

– Дождись меня, – попросил Данила. – Сейчас такси возьму и приеду. Я около дома Кирилловой мамы.

– А машину где оставишь?

– Здесь.

– Ну… Не знаю… – Идея бросить машину в чужом районе Уле не понравилась.

– Я сейчас приеду, – проявил твердость Данила и быстро отключился.

На душе было противно. Он очень жалел Лизу, жалел Елену Сергеевну и даже Нику, которая старательно делала вид, что все происходящее ее совершенно не касается. А если она что-то и делает, то это чистая благотворительность.

Ника сильно изменилась за прошедшее время. Раньше была веселой молоденькой девчонкой, смешливой, остроумной, а теперь плотно сжатыми губами напоминала строгую учительницу. Не потому что одета как-то не так или причесана слишком строго, а непонятно почему. Ей бы в политику податься, там таких много.

А причесана она, кстати, совсем не по-учительски, непослушные волосы выбиваются из стрижки и торчат во все стороны.

Машина с шашечками пришла быстро, через семь минут. Данила прогуливался по двору, ощущая, как неуловимо пахнет приближающейся весной. Двор изменился. Раньше здесь не было огороженных газонов, не было детской площадки с разнообразными качелями. Они собирались у лавочки, стоявшей в центре двора, курили тайком, трепались о чем-то. Это когда в школе учились. Вообще-то, во дворе Кирилла они тусовались редко, в основном у Сашки. Удивительно, но всю их компанию притягивал к себе не весельчак Кирилл, а Саша, который и улыбался-то редко. Если бы не отличные физические данные, Сашу вполне можно было бы назвать ботаником. Учился приятель всегда отлично, анекдотов с матом не рассказывал и за неприметной Лизой ходил как привязанный.

Впрочем, компания была небольшой – он сам, Кирилл, да еще пара ребят, с которыми сейчас Данила почти не виделся.

Таксист ехал медленно, Данилу это раздражало. Сам он правила не нарушал, но и не плелся как новичок.

– Сейчас налево, – подсказал Данила, поворот к питомнику был почти незаметен.

Уля ждала на улице, заулыбалась, побежала, увидев, как он вылезает из машины.

– Я тебя очень люблю, – обнимая жену, шепнул Данила.

Недавняя тоска прошла сразу. Пока Уля бежит ему навстречу, ему нечего бояться в этой жизни.