Шрифт:
Глава 1
Дубай. Пентхаус небоскреба Аль-Гиаб
— Туру-ру!
Он разлепил глаза и недовольно вздохнул. Отражение на зеркальном потолке повторило за ним, но казалось, будто оно было недовольно не незванным гостем, а непотребным видом хозяина.
Под глазами мешки. Квадратное, будто вытесанное из камня, лицо слегка припухло, а длинные каштановые волосы взлохматились после бурной ночи в компании двух ненасытных тигриц.
Именно их нежные руки и сочные бедра опутали его тело, а взъерошенные головы приютились на широкой мускулистой груди. И если не знать, что они сквозь стоны рычали на ухо и просили сотворить с ними в постели, то больше походили бы сейчас на милых, мирно сопящих во сне котят.
— Туру-ру-ру!
Усилием воли прогнав остатки сна и сбросив бархатные оковы женских тел, он сел посреди кровати “кинг-сайз”. Размером она была такой, что на ней можно было бы устроить оргию втрое большую, чем прошедшей ночью. Хозяин кровати знал это исходя из собственного опыта.
В спальне царил полумрак. Лунный свет, проникавший сквозь витражное окно, окутывал мебель серебристым покрывалом. Выделял острые, хищные контуры золотых кубков, статуэток и медалей, которыми была заставлена спальня и увешаны стены.
Именные гравировки на наградах неизменно гласили:
Виктор Бойков. 1-е место…
Виктор Бойков. Чемпион…
Виктор Бойков. Победитель…
Разные титулы, один смысл. Среди них выделялся только один.
Он был выгравирован на золотой бляшке широкого кожаного пояса, подвешенного над изголовьем кровати:
Несокрушимый
Единственная титул, который не принадлежал лично Виктору. Но право носить его он завоевывал вот уже десять лет подряд.
Бойков помотал головой, отгоняя привычные мысли о боях, соревнованиях и турнирах.
Этой ночью он собирался отдохнуть от них. Разумеется, не без чужой помощи.
Две девушки на “королевской” постели выглядели в лунном свете чарующими, притягательными русалками, окутанными шелковыми волнами белого одеяла.
Его телодвижения не остались без их внимания.
Потягиваясь от сладкой дремы, по-кошачьи выгибая спины, сестры-близняшки потянули руки к широкой спине Виктора, угрожая захватить обратно в ласковые объятия.
— Не уходи, — томным шепотом попросила… Правая. В лунном свете ее глаза блестели жадной похотью.
— С тобой так хорошо, — поддержала Левая, чья игривая улыбка обещала, что хорошо будет не только им двоим.
Будто в доказательство его мыслям, они стянули друг с друга покрывала. Оголились их высокие стоячие груди, плоские животы и крутые бедра, омытые серебристым ночным светом.
Под голодным взглядом чемпиона девицы вмиг покраснели, что было заметно даже в полумраке, и в невинном жесте сомкнули смуглые бедра, спрятав ложбинки между ними в таинственных тенях.
Это было забавно и чертовски возбуждающе, если знать, что не так давно Виктор уже видел там все, что можно было, а в воздухе все еще стоял терпкий запах секса.
— Туру-ру-ру-ру!
Издав разочарованный рык, он похлопал девиц по бархатным бедрам и поднялся с кровати.
— Надо помочь этому… самоубийце. Я скоро.
От тона его голоса девушки вздрогнули.
Оставив спальню, Бойков прошел в просторную гостиную, где отыскал свои брюки, а оттуда в открытого типа кухню с барной стойкой.
— Туру-ру-ру-ру-ру!
Напрочь игнорируя мелодичную дверную трель, он включил свет и принялся смывать с лица остатки ночного веселья.
Не то, чтобы ему не хотелось прямо сейчас вылететь наружу и переломать навязчивому гостю все пальцы. Нет, даже больше: переломить хребет и сбросить с последнего этажа небоскреба в центре Дубая.
Ведь Бойков был чертовски зол! А выводить из себя чемпиона мира по смешанным единоборствам никогда и не для кого не было хорошей — и безопасной идеей. Особенно, когда он праздновал свой юбилейный десятый год удержания чемпионского титула.
Завтра… вернее, уже сегодня у него начинались пресс-конференции, интервью, съемки в рекламе, торжественные открытия. И все это только на первой неделе.
Вместе с ежедневными тренировками у него едва оставалось время на здоровый сон.
Поэтому, начиная с двадцати двух лет, когда Виктор впервые завоевал чемпионский пояс и титул Несокрушимого, на протяжении всех следующих десяти лет ночь после победы была единственным временем в году, когда он мог позволить себе покутить в клубе и расслабиться с девочками.
И он был готов порвать любого, кто мешал ему в этом!
Но, к сожалению, не сегодня.
Его пентхаус располагался в башне Аль-Гиаба. Он выкупил весь последний этаж, до которого нельзя было добраться без специальной ключ-карты от лифта. Потому, исключая всегда предупреждающую о своем визите прислугу, заявиться к нему посреди ночи мог только один человек.
И в этом случае Бойкову оставалось только тешить себя надеждой, что ожидание за дверью злило незванного гостя не меньше, чем его самого нежданный визит.
— Туру…
Но, похоже, дверной звонок победил чемпиона мира.
Даже не глянув на экран домофона, он нажал на кнопку и с жужжанием пчелы замок бронированной входной двери отворился.
В открывшемся проеме мелькнула страшная рожа телохранителя, который тут же отпрянул в сторону, пропустив вперед своего хозяина.
— Здравствуй, Виктор, — хозяина квартиры одарил сдержанной улыбкой сам шейх Фарид Аль-Гиаб.
Тридцатилетний принц, директор нескольких нефтяных кампаний и владелец целого небоскреба, который ему подарил его отец, местный эмир.