Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Учениц Академии ведьм мисс Кэкл, возвращающихся в школу к началу летнего семестра, встретил яростный снежный буран.
Учебный год в академии делился на два семестра. Зимний семестр продолжался с сентября по январь, а летний начинался в марте и заканчивался в июле. Таким образом, каждый семестр длился пять месяцев, и можно себе представить, как тошно было ученицам всё это время. Учёба тянулась бесконечно, каждая минута казалась часом, и никакого облегчения не предвидел ось.
Девочки уже привыкли, что в первые недели летнего семестра погода обычно оставляла желать лучшего, потому что он начинался ранней весной, но в этот раз она просто превзошла себя.
Мисс Кэкл, добросердечная школьная директриса, наблюдала из окна своего кабинета, как ученицы собирались во дворе. Они прилетали парами и в одиночку, изо всех сил стараясь удержаться на своих мётлах под порывами ледяного ветра, который едва ли не выворачивал их плащи наизнанку и злобно трепал лёгкие летние платьица.
Второклассница Милдред Хаббл, имеющая репутацию самой плохой ведьмы в школе, вырвалась из жёлто-серого облака, вся покрытая толстой коркой снега. Снег засыпал и её метлу, и кота, и сумку с вещами, и новое летнее форменное платье.
Летняя форма в этом семестре претерпела некоторые изменения. Мисс Хардбрум (жутко строгая классная дама Милдред) решила, что старая форма в серо-чёрную клеточку выглядит слишком легкомысленно, и уговорила директрису заменить её на аккуратную, разумную, такую прекрасную во всех смыслах чёрную форму. Мисс Кэкл, как всегда, вяло уступила напору мисс Хардбрум, потому что вообще не любила никаких споров и разногласий, хотя сама лично в душе предпочитала старую форму. Это дело весьма развлекало учениц — они всё пытались представить себе, чем же чёрно-серые платья и серые носки хоть кому-то, пусть даже самой мисс Хардбрум, могут показаться легкомысленными.
Милдред направила свою метлу против порывов ветра в школьный двор, попутно размышляя, успела ли она примёрзнуть к ней окончательно. Над стеной она обернулась проверить, на месте ли её полосатый кот, так как несчастное создание страшно боялось полётов даже в идеальных погодных условиях, а уж сейчас он всю дорогу орал, будто ему отрывали голову. Кот был на месте, но, когда они находились в нескольких сантиметрах над школой, он решил спрыгнуть с метлы, из-за чего Милдред тут же потеряла управление и врезалась в здоровенный сугроб, который намело возле сарая для мётел. Теперь она лежала в снегу, переводя дыхание, и наблюдала, как другие девочки приземляются во дворе. Большинству из них посадка удалась гораздо лучше, чем ей самой.
— Горе ты моё луковое, П-п-полосатик, — выговорила она, стуча зубами от холода. — Ну как я смогу хоть чего-нибудь тут добиться, если мне достался такой дурацкий кот, как ты?
Полосатик невозмутимо отряхнулся, отчего Милдред в лицо, и без того облепленное снегом, полетела новая порция ледяных брызг. Она замёрзла так, что даже с полей её шляпы свисали сосульки, а шерсть Полосатика намокла, вздыбилась и торчала обледенелыми иглами. В общем, эта парочка представляла собой довольно жалкое зрелище.
— Мод, это ты? — закричала Милдред, увидев, как нечто бесформенное и облепленное снегом с трудом перелетело на метле через стену и плюхнулось в сугроб неподалеку от неё.
— Милли! — раздался из сугроба радостный голос, несомненно принадлежащий её лучшей подруге. — Какая погода-то жуткая! И они ещё называют это летним семестром!
Милдред вскочила на ноги, стряхнула с себя как можно больше снега и направилась в сторону Мод, волоча за собой метлу и чемодан. Полосатик немедленно взобрался к ней на плечи и принял свою любимую позу, свернувшись вокруг шеи Милдред, как меховой шарф.
— Как ты думаешь, может, они смилуются и разожгут всё-таки несколько костров в виде исключения? — спросила Милдред.
— Вряд ли, — ответила Мод. — Ты же знаешь их штучки: «Здоровый свежий воздух полезен при любой погоде». Помнишь, как было с формой? Легкомысленно! Я вас умоляю!
Двор заполнился ученицами, которые переминались с ноги на ногу в попытках хоть немного согреться и надеялись, что их, может быть, всё же впустят в здание, вместо того чтобы проводить обычную торжественную линейку во дворе. В своих промокших насквозь чёрных платьях они были похожи на стаю унылых ворон на белом снегу.
Двери главного входа открылись, и отгула появилась Этель Холлоу, на редкость зловредная одноклассница Милдред.
В руках она держала объявление, которое тут же прикрепила к двери.
Там было написано: «Никому нельзя заходить в здание школы без разрешения. Ученицы должны построиться во дворе. После звонка всем пройти в раздевалку, оставить там свои вещи и проследовать в Главный зал на общее собрание».
— Я же тебе говорила, — мрачно кивнула Мод. — Хотела бы я знать, как это Этель удалось пробраться внутрь. Ты только посмотри на неё, она-то вся сухонькая и тёпленькая, а мы тут должны стучать зубами и ждать, пока они соизволят убрать нас от этого бурана.
— Подожди, Мод, — сказала Милдред. — Она нам что-то говорит.
— Милдред Хаббл! — прокричала Этель, не выходя из здания. — Мисс Кэкл хочет немедленно видеть тебя в своём кабинете. Быстро ты на этот раз управилась, — она мерзко ухмыльнулась. Сколько времени прошло от начала семестра — минут пять, да?
Она снова скорчила рожу и нырнула внутрь, захлопнув за собой дверь.
— Ой, Мод, — вздохнула Милдред. — Мисс Кэкл, наверное, видела, как я шмякнулась, когда прилетела. Хотя могла бы уж и не придираться слишком сильно, если учесть, какой тут шторм и ветер. Баллов девять, не меньше.
— Да ладно тебе, Мил, — утешила её Мод. — Я была бы не прочь оказаться на твоём месте. Пусть бы она меня вызвала. У неё в кабинете наверняка горит камин, ты хоть согреешься. И потом, скорее всего твоё приземление в сугроб тут ни при чём — может быть, тебе скажут что-нибудь ужасно приятное.
— Уж-жасно приятное! — хихикнула Милдред. — Ладно, всё равно делать нечего, лучше уж я пойду и выясню, в чём провинилась на этот раз. Может, ты пока попробуешь найти Инид? Она, наверное, тоже уже прилетела.