Шрифт:
– Простите, но там закрытое мероприятие. Только для близких и членов семьи. Может быть, оставите записку? – вежливый вопрос очертил границу, дальше которой только пустота.
Прошло уже несколько часов, а всё никак не отпускало. Саднило. Денис ещё раз поправил рюкзак и мрачно полез в вагон.
Полка верхняя – гарантия от плакальщиц, но морду на всякий случай состроил кирпичом, чтобы ни одна сердобольная душа не вздумала шарить в чужой своими грязными лапами. Этим вечером Денис был полностью, абсолютно раздавлен морально и не хотел снова слышать заботливое или беспокойное: «Да что стряслось?»
Или ещё хуже: «Что у вас с Таней?»
А ничего. Проехали.
Из купе послышался дружный девичий смех, и Денис мысленно выругался – только этого не хватало, стать единственным центром непрошеного женского внимания. Он чересчур резко дёрнул дверь, и на него тут же уставились две пары хорошеньких глаз: курносая и круглолицая пышечка и высокая девушка с изящными щиколотками и фантастически красивой гривой до пояса, да и остальное под стать – глазищи на пол-лица и нос идеальной формы. Непонятно, что такая красавица делает в обычном четырёхместном купе, а не в спальном вагоне или вообще в самолёте.
Денис особо не собирался рассматривать соседок, но невольно отметил – вторая девушка, по сути, полная противоположность знойной и подвижной Тани, похожей то ли на русалку, то ли на лесную фею. Ни одной правильной черты, но есть какая-то загадочная чертовщинка, заставляющая мужчин сходить по ней с ума. Вот и Денис повёлся, как дурак, а теперь едет обратно несолоно хлебавши. О чём он только думал?
Девицы вопросительно таращились на нового попутчика, а Денис вдруг опомнился и грубовато объявил:
– Я наверху.
Быстро забрался на верхнюю полку, лёг и уставился в потолок.
Снизу зашуршали, а потом тоненький голос пышки несмело предложил:
– Хотите с нами? У нас тут курица…
В нос ударил чесночный запах, и краем глаза Денис разглядел румяную корочку под фольгой, но проглотил слюни и отказался:
– Нет, спасибо.
Он услышал разочарованный вздох пышки, а красавица промолчала.
Денис будто нарочно прокручивал день, когда Таня согласилась сходить с ним на свидание. Тогда он ещё только-только устроился и зарабатывал мало, но на кафе бы хватило, вот только Таня была из состоятельной семьи и привыкла совершенно к другому. Она с удивлением изучила меню и нехитрую обстановку заведения, а потом доверительно протянула:
– Прикольно. И романтично – никогда не бывала в таких местах. Если бы папа маму в такое привёл, она бы в обморок хлопнулась прямо у входа. Но мне нравится! Прямо как во французском кино про любовь.
Денис покраснел, но Таня легко и весело расхохоталась.
– Что, обиделся? Да брось, мне мажоры наши уже вот где! – она резанула рукой по горлу. – А ты другой. Не только о деньгах думаешь. Это мне в тебе и нравится. У тебя хоть квартира своя есть?
– В общаге живу, – честно сообщил Денис, а Таня чему-то довольно улыбнулась, словно он прошёл тест.
– Хорошо хоть, что не в съёмной. Ненавижу чужие хаты, вечно чем-то воняет.
Таня ошиблась – именно тогда Денис решил, что в лепёшку расшибётся, но заработает достаточно, чтобы не краснеть перед девушкой.
Они всё так же встречались в дешёвых кафе или ходили в кино, но Денис вкалывал как ненормальный и каждую копейку откладывал для первого взноса на однушку. Привести Таню в общежитие немыслимо, а собственная квартира, пускай даже крошечная студия – уже кое-что. Про её дом они никогда не говорили, Таня всегда уезжала на такси, которое сама же и вызывала.
На свиданиях она пылко отвечала взаимностью, но не спешила знакомить парня с друзьями или родителями.
– Пойми, тебя надо прятать, как раритет. Не впишешься ты в их круг, только о деньгах говорят с утра до ночи, а я хочу романтики и только для нас двоих. Зачем нам кто-то ещё?
Денис радовался, что Таня охотно откликалась, когда он выкраивал час-другой от работы и учёбы, но потом их секретная связь стала действовать на нервы. Когда кто-то звонил ей при нём, Таня брала трубку и говорила:
– Сейчас занята, перезвоню.
И ни слова про то, что у неё есть парень. Иногда Денис мечтал, чтобы Таня оказалась обычной девушкой, а не дочерью кого-то там. Его друзья знали, что он встречается с загадочной девушкой-невидимкой, и вечно подшучивали, мол, если богатые родители узнают, с кем спуталась их дочка, то Денису несдобровать. Иногда ему самому так казалось, но вообразить финал драмы он бы не смог даже в самых страшных снах.
На верхней полке лежалось довольно удобно, но от аппетитных запахов сводило живот, и Денис обрадовался, когда в купе заглянула проводница с чаем. Волей-неволей пришлось спуститься, не голодать же.
Пышка засуетилась, щедро предлагая еду, а Денис всё поглядывал на сказочную и молчаливую красавицу. Когда он в сотый раз отказался от приглашения разделить трапезу, та вдруг спросила:
– Вам так больно?
Денис оторопел.
– А вы доктор, что ли? – неуместная грубость, но он хотел сразу пресечь доверительные беседы.
– Я? – красавица тепло улыбнулась, как старому знакомому. – Нет, не врач, но исцелю, если попросите.
– Сам справлюсь, – буркнул Денис и вышел в коридор, добрался до тамбура.
Внимание попутчиц раздражало, но по возвращению Денис подумал, что всё-таки погорячился с ответом.
– А с чего вы взяли, что можете меня исцелить? – брякнул с порога, вызвав смятение в лицах.
– Не я, – с заминкой откликнулась красавица. Она полулежала, закинув ноги на сиденье, и читала книжку, – а вы сами. Я лишь поспособствую.
– Давайте, – Денис плюхнулся чуть ли не на ступни девушки, – лечите. Только чтобы с гарантией.
Пышка округлила глаза и что-то пискнула, но Денис не слушал. С вызовом смотрел в голубые глаза незнакомки, что медленно отложила книгу на столик.