Чтение онлайн

Вдруг машина поехала медленнее и зафыркала, словно простудившийся ёжик.

– Бензина очень мало! – крикнул кукле водитель. – Слезай с кузова и будем подталкивать мою машинку до игрушечной понарошечной заправки.

– Далеко толкать? – спросила кукла.

– Видишь вон тот пенёк с маленькими веточками? Это и есть как будто бы понарошечная заправка.

Дотолкав грузовик до пенька, они, тяжело дыша, устало свалились на землю. Отдохнув, водитель, подошёл к пеньку, положил на него детские деньги, сказал: «Полный бак бензина, пожалуйста» и загудел, изображая понарошку, процесс заправки машины топливом.

«Как у нас у игрушек здорово со всем этим «понарошку», – думала Неряшка, наблюдая за заправкой. – Можно «понарошку» изобразить, как машина заправляется или как будто бы ремонтируется и после этого она снова поедет вперёд. Говорят, что в настоящем мире никакого «понарошку» не существует. Как же люди там живут, когда всё вокруг них «взаправду» и «на самом деле»? Там даже самому деньги рисовать нельзя никому, кроме детей и все взрослые деньги там одинаковые, а у нас столько много детских денег нарисованных детьми и они такие разные и прекрасные словно фантики от конфет».

Засунув руку в карман, Неряшка достала из него свою любимую крупную детскую денежку в «миллиард миллиардов рублей» с двумя бабочками, жучком и собачкой с толстым хвостом, который был толще её туловища. Все игрушки вокруг говорили ей, что эта её денежка некрасивая и даже Мармеладка не соглашались поменять её на две своих более мелких красивых денежки номиналами в «одиннадцать с пирожком чаевых рублей» и в «тысичу по сто тысичеф тысич принцессовских рублей с миллионами». На «одиннадцати с пирожком чаевых рублей» был красиво нарисован разломанный пирожок с повидлом, а на обороте – чашечка с дымящимся чаем. На банкноте в «тысичу по сто тысичеф тысич принцессовских рублях с миллионами» была нарисована принцесса в большой короне и красивом разноцветном наряде с причёской. Под ней стояла подпись «Это принцесса – директор банка», а на обороте – рыцарь в доспехах и с копьём верхом на лошади, вставшей на дыбы. Внизу под лошадью было написано «Охраняет миллионы вместе с лошадью». Однажды Неряшка спросила Мармеладку:

– Что значит «охраняет миллионы вместе с лошадью»? То есть он и лошадь охраняет как будто она не лошадь, а деньги? Или его лошадь охраняет деньги вместе с ним?

– Умную из себя корчишь? – обиженно надула губки Мармеладка. – Дура ты нечёсанная!

И все куклы весело рассмеялись, тыкая в Неряшку пальцами и держась ладошками за животики. Эти две мармеладкины денежки нравились всем без исключения и при этом никто не мог понять, что означает слово «чаевые».

– Это значит, что их можно потратить только на дорогой-предорогой иностранный чай, – гордо разъясняла всем Мармеладка.

– А если на них купить пирожные, то их не продадут за эти чаевые рубли? Или придётся зачёркивать слово «чаевые» и писать вместо них «пирожные рубли»? – с интересом спросил Мармеладку медвежонок Плюх.

Но Мармеладка ничего ему не ответила потому, что не знала. Лишь доктор Ухогорлонос сказал, что зачёркивать «чаевые» и писать вместо них «пирожные рубли» нельзя потому, что это считается подделкой и за это на много лет посадят в тюрьму. Однако Неряшке эта её денежка в «миллиард миллиардов» нравилась больше всех. Она досталась ей от девочки Арины, которая брала Неряшку в руки и игралась с ней. Сама девочка при ходьбе волочила за собой одну ножку и одна её рука была немного короче другой, – совсем как у Неряшки. Возможно Неряшка со своей оторванной ногой и короткой рукой напомнила той девочке саму себя. Потом однажды вечером, сидя у окна под открытой форточкой, кукла узнала из разговора уборщицы с дворником, что на эту девочку по имени Арина сейчас временно напала какая-то странная непонятная болезнь и что ей срочно нужны деньги на операцию, а иначе она умрёт по-настоящему через несколько недель от того, что её ноги плохо двигаются, а одна рука короче другой и недавно совсем-пресовсем перестала расти, а это очень плохо.

Неряшка не понимала как это можно «умереть по-настоящему» от того, что ноги и руки стали плохие и обратилась с этим вопросом к доктору Ухогорлоносу.

– Очень просто, – ответил ей доктор. – Люди всегда умирают по-настоящему и взаправду. Это только игрушки могут умереть «понарошку», а потом их может вылечить даже ребёнок, играя в доктора.

– А вы могли бы вылечить настоящего ребёнка по-настоящему? – спросила Неряшка.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся доктор. – Конечно же нет!

– Но ведь вы же лечите нас как настоящий лечитель и недавно когда у Бобика на две рваные части порвалось ухо об острый гвоздь, то вы снова сделали его целым как настоящий целитель! Неужели вы не сможете вылечить ногу и руку маленькой девочке и почему вы не можете покрепче пришить мне ножку и сделать подлиннее мою ручку?

– Деточка, – недовольно ответил ей доктор, важно выпятив напоказ своё блестящее импортное ухо. – Я – Ухогорлонос. Игрушечный доктор Ухогорлонос, а это значит, что я могу вылечить только одно ухо у игрушки, как сделал это недавно нашему игрушечному Бобику и, если надо – одно горло и один нос! У меня нет достаточной квалификации, чтобы вылечить даже два уха сразу или два горла с двумя носами! Только что-то одно. Если вы хотите вылечить настоящего ребёнка: девочку или мальчика, то отвезите его к детскому врачу, а не к взрослому или к игрушечному. Про вашу ногу и руку я вам уже не раз говорил, что вылечить их может только очень узкоспециализированный специалист Ногорук или Руконог, но поскольку таких докторов наше игрушечное образование не готовит, то вам надо искать специального узкого хирурга. Вам всё понятно? – грозно взглянул он на неё поверх очков.

– Понятно, – ответила Неряшка, хотя на самом деле из всего, что он сказал ей она ничего не поняла. – А если я найду не узкого, а толстого хирурга, то он меня вылечит?

– Я имею в виду узкую специализацию, а не худощавое телосложение. Надеюсь, теперь вам всё понятно, деточка? – с едва скрываемым негодованием подвёл итог беседы доктор.

– Теперь понятно. – смиренно ответила ему Неряшка.

– Что вам понятно?

– Понятно, что совсем ничего не понятно.

– Тогда не задерживайте меня и ничего не понимайте где-нибудь в другом месте. Через полчаса у меня сложная и дорогостоящая косметическая операция на платной основе по искривлению кривого кончика носа в противоположную сторону и мне надо идти в операционную для подготовки медицинской готовки. Вся эта стерилизация, герметизация и инструмента кипячение – сплошное мучение. До свидания. – и доктор отправился готовиться к операции.

– До свидания, – разочарованно прошептала ему вслед Неряшка. – А зачем вы будете искривлять кривой нос? Он же и так кривой… – спросила она непонятно зачем.

– Я буду не искривлять кривой нос, а искривлять кривой кончик носа в противоположную сторону, чтобы кончик носа не был таким, научно говоря, диспропорцианальным! – недовольно ответил он ей.

– Тогда может быть вы просто…сделаете его ровным? – робко предложила она.

– Именно это я и буду делать! Просто я как доктор привык выражаться научными медицинскими терминами, а не всякими глупыми кукольными словами! У вас ещё будут ко мне вопросы? – злобно взглянул он на неё исподлобья.

– Нет, – потупившись ответила Неряшка.

– Доктор Ухо! Доктор Ухо! – вдруг раздался рядом чей-то голос.

– Ну что ещё? – недовольно обернулся доктор.

– Вам секретное письмо от Его Царейшества.

Царский гонец с ружьём и копьём, запыхавшись подбежал к игрушечному врачу и протянул ему письмо с царской печатью. Ухогорлонос вскрыл письмо и достал из конверта листок бумаги на котором было нарисовано ухо, корона, а внизу крестик вместо подписи.

– Да что же это такое? Когда же наш Великий Царь Игрун Первый научится писать буквами, а не картинками и подписывать свои письма как подобает царю?