Нерв
Шрифт:
Он наклоняется, почти касаясь губами моего уха:
– 34-Б, верно?
Черт, как он успел так быстро заглянуть в экран? Я встаю, держа телефон так, чтобы ему не было видно.
– Не твое дело.
Скорее уж 32-А, особенно сегодня, когда на мне полупрозрачный лифчик, никогда не суливший чудес.
Он смеется.
– Ты только что собиралась поделиться этой информацией с совершенно незнакомыми людьми, так почему не со мной?
Я сворачиваю окно браузера.
– Это же для какой-то тупой рекламы, не для реального человека.
Теперь мы стоим лицом к лицу. Он упирается руками в стену по обе стороны от моего лица. Некоторое время он просто смотрит на меня, а потом произносит этим своим шелковым голосом, из-за которого всякий раз кажется, что он вот-вот сообщит тебе удивительный секрет:
– Да ладно тебе! Мне так хочется увидеть тебя в этом платье!
Я прячу руку за спину.
– Правда? – По сравнению с его голосом мой звучит, как скрежет иглы, царапающей пластинку. Просто здорово.
Его рука скользит мне за спину и вынимает телефон у меня из пальцев.
– Или, может, в чем-нибудь поудобнее – ну, ты понимаешь.
Он что-то нажимает на экране и поворачивает ко мне телефон. Я вижу, что мое лицо присобачено к телу в белом кружевном белье. Размер бюста явно преувеличен – гораздо больше D.
Я чувствую, как по шее поднимается волна жара.
– Очень смешно. Может, теперь с тобой попробуем?
Он начинает расстегивать рубашку.
– Если желаете, я могу позировать лично.
В вестибюле становится как-то душно. Я прочищаю горло.
– Э-э, ты должен оставаться в костюме, так что давай сначала заполним поля?
Господи, можно ли было сказать что-то менее возбуждающее?
Глаза у него вспыхивают. Они зеленее, чем обычно.
– Не вопрос. Но только после того, как виртуальная Ви закончит примерку.
Мы стоим, касаясь друг друга, пока он подбирает для меня разные комбинашки и бикини. Я пытаюсь отнять у него телефон, но он, смеясь, отдергивает руку. Тогда я пробую другую тактику – притворяюсь, будто мне все равно. Это почти срабатывает – и мой внезапный выпад застает его врасплох. Не достаточно быстро, чтобы отнять телефон, но мне удается коснуться экрана и закрыть сайт с примерочной. Вместо него появляется реклама новой игры под названием «НЕРВ». Ее основной принцип заключается в том, что тебя берут на «слабо». Под баннером «ПОГЛЯДИ, КТО В ИГРЕ!» всплывают три иконки. Мэтью поднимает брови.
– Эй, погляди-ка на эту девчонку! Она должна сделать вид, будто что-то крадет в магазине.
Он поворачивает экран так, чтобы нам обоим было видно – какая-то девица с кучей пирсинга запихивает пузырьки с лаком для ногтей в карманы своих камуфляжных штанов. Хм-м, но даже если она притворяется, кража ведь все равно остается кражей? Интересно, как она контроль в аэропорту проходит со всеми этими булавками на лице? Будто услышав мои язвительные комментарии, она поворачивается к камере и показывает средний палец. Камера надвигается, и мы видим лицо девушки, по которому блуждает волчья усмешка. Плечи у меня каменеют. Ухмыльнувшись, девица выходит из магазина на парковку и темно-красным лаком рисует у себя на лбу: «ХХХ».
– Я бы не дала ей больше трех, да и то многовато. Ей надо было притвориться, что она ворует, а не красть по-настоящему, – говорю я. – Это какой же надо быть идиоткой, чтобы позволить снимать, как ты нарушаешь закон?
Мэтью смеется.
– Да ладно тебе! Нервы у нее железные. И никто не станет возмущаться, что она перевыполнила задание. Прикольно было бы посмотреть на нее в прямом эфире.
– Ой, только Сидни не говори! Она так хотела участвовать в отборе на игру! А потом узнала, что наша премьера назначена на тот же день.
– Ей что, мало главной роли в спектакле?
Я переминаюсь с ноги на ногу. Мне нравится подкалывать Сидни насчет ее звездных замашек, но только в лицо.
– В школьном театре серьезных призов не получить.
Мэтью пожимает плечами и снова утыкается в телефон.
– О, погляди-ка, этот парень кормит собаку изо рта.
– Какая гадость!
Но Мэтью ставит ему пять звездочек. И как только он это делает, на экране появляется реклама: «ЗАГРУЗИ СВОЕ ВИДЕО, ПОЛУЧИ ШАНС УЧАСТВОВАТЬ В СУББОТНЕЙ ИГРЕ. ЕЩЕ НЕ ПОЗДНО!»
Он помахивает телефоном у меня перед носом
– Надо бы тебе попробовать, крошка Ви.
– Ты что, забыл? Я ж тебе грим в субботу делаю.
– Какая разница? Просто сделай отборочное видео и забей на все. Если попадешь в прямой эфир, уж найдется кто-нибудь, кто сможет подменить тебя на гриме.
Он явно думает, что у меня нет никаких шансов, а даже если и есть – раскрасить лица актерам сможет любой дурак. Внезапно я чувствую себя совсем маленькой.
Теребя подол юбки, я отвечаю:
– Зачем напрягаться? Да и потом, играть всерьез я не собираюсь.
В прошлом месяце, когда игра состоялась в первый раз, друзья собрались у меня и скинулись, чтобы посмотреть ее в прямом эфире. На долю Зрителей выпало достаточно острых ощущений: они видели, как участники гран-при Восточного побережья полчаса стояли на крыше, заступив за карай, так что пальцы ног нависали над пустотой. Нет уж, спасибо!
Мэтью что-то ищет на сайте НЕРВа.
– А вот и список испытаний. Есть руками в приличном ресторане, зайти в магазин экзотических товаров и попросить козлиные яй…
– Я не собираюсь в этом участвовать.
Он что-то набирает на моем телефоне.
– Знаю, что не собираешься. Просто мотаю тебе нервы. Ты такая симпатичная, когда краснеешь.
Тут Грета, которая отвечает за реквизит, выбегает из-за сцены и дергает его за руку.
– Твой выход через две минуты.
Он отдает мне телефон, и только теперь, когда Мэтью уже в десяти шагах от меня, я замечаю, что он изменил мой статус в ThisIsMe. Было «свободна», стало «Что-то намечается». Сердце подпрыгивает у меня в груди.