Нерушимые узы
Шрифт:
Больше для успокоения Киерана, чем для себя, я выпускаю теневого щенка из-за уха, на мгновение ласкаю его, прежде чем мы входим в комнату вместе с остальной моей Группой Привязанных.
Атлас, как всегда, держится рядом со мной, но Узы бога очень осторожен в том, куда смотрит, ни разу не фокусируясь на мне. Мне это кажется странным, пока он наконец не говорит:
— Я не желаю Вечной зла. Если она будет здесь, в комнате с нами, пожалуйста, имейте это в виду и воздержитесь от убийства меня, прежде чем вы услышите, что я хочу сказать.
Так что дело в уважении, я уверена, хотя это и заставляет меня чувствовать себя так, будто я больна. Но, бросив один взгляд, я вижу выражение лиц Крукса и Прорицателя — и это отчасти всё объясняет, потому что я не уверена, как им удаётся сделать бесстрастное лицо таким агрессивным, но, чёрт возьми, они в этом хороши.
Корвус говорит:
— Мы уже слышали, что ты хочешь сказать. Ты здесь, потому что твоя Привязанная мёртва. Ты выбрал не ту сторону.
Узы Бога наклоняет голову, и хотя мне, вероятно, стоит держаться в стороне, я чувствую себя вынужденной спросить:
— Так как тебя зовут? Чем ты занимаешься, кроме попыток разрушить жизнь одарённой девушки, контролируя её и подставляя за убийство, к которому она не имела отношения?
Его глаза снова мечутся по мне, прежде чем он пожимает плечами:
— Имя моего сосуда было Джин; можете звать меня так.
Я чувствую укол раздражения, но он отвечает, прежде чем я успеваю огрызнуться:
— Мы не так часто проходим цикл здесь, чтобы иметь такие же наследия, как у вас. Никто из нас недостаточно силён, чтобы проходить цикл, как вы. Ну, вы и Пейн.
Пейн.
Не особо изобретательно, и легко понять, о каком Узе боге идёт речь.
— Так почему именно Пейн? Что она предложила тебе, чтобы ты встал на её сторону?
Он смотрит на Атласа на мгновение, прежде чем ответить:
— Она ничего не предлагала. Пейн нашла меня после того, как моя Привязанная уже была мёртва. Вместо того чтобы просто убить меня, она решила использовать. Вот что происходит с маленькими Узами богами, когда остальные выходят поиграть.
Он звучит несчастно и измученно, но я не дам себя так легко обмануть. Возможно, всё это — просто игра для него, способ завоевать хоть крупицу нашего доверия, чтобы потом использовать против нас.
Я не позволю ему навредить нам.
Гейб смотрит на меня, а затем говорит, и в его словах сквозит недоверие:
— То есть тебя просто использовали, чтобы заманить их сюда? И всё? Ты правда думаешь, что можешь прийти и сказать нам это, и мы просто поможем тебе?
Крукс поворачивается, чтобы посмотреть на меня: его глаза яркие и непроницаемые, но моё сердце всё равно пропускает удар. Когда он смотрит на меня, я чувствую то же, что и в тот раз, когда мы впервые встретились в той идеально обустроенной ванной. Как будто он одержим мной. Как будто ждал целую вечность, чтобы мы снова были вместе, как будто мы два небесных существа на орбите, просто ждущие, чтобы наконец столкнуться.
Он говорит, его голос — мощный и властный звук:
— Ты пришёл сюда, чтобы умереть. Любые Узы бога — угроза для моей Вечной, и я не стану ждать, пока ты станешь угрозой, прежде чем убью тебя.
У меня внутри всё трепещет от того, что он называет меня своей Вечной.
Узы Бога наконец поворачивается, чтобы посмотреть на меня, прежде чем отвечает новым тоном, пронизанным уважением и почтением:
— Ты уже однажды помогла мне. Я надеялся, что ты вспомнишь это и поможешь снова. Если я ошибся и умру… Что ж, думаю, я просто запомню это для следующей жизни.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ.
Оли
Когда мы вместе выходим из Тактического тренировочного центра, я оглядываюсь через плечо на здание с чувством тоски. У меня до сих пор не было шанса толком поговорить с Нортом с тех пор, как мы вернулись из Пустошей, и, если не считать втроём с Прорицателем, я почти не видела и Нокса.
Я даже не разговаривала с Грифоном, кроме короткого разбора событий на следующее утро — и то это было скорее мгновение, чтобы насладиться обществом друг друга, а не какой-то полноценный разговор.
Я скучаю по своим Привязанным.
Знаю, что мы уже совсем близко к концу сражений и к тому времени, когда сможем больше не расставаться, но не могу избавиться от боли в груди из-за разлуки с ними. Ещё я не завидую им из-за разговоров, которые им сейчас приходится вести с Вивианом о своих Узах богах.
Я ожидала, что они будут больше расстроены тем, как нас вынудили со всем разбираться, но в тот момент, когда его пустые глаза прояснились, Норт сразу начал разбор ситуации со старшим мужчиной. Он принимает, что теперь всё так, и нет смысла скрывать от него этот факт.
Сомневаюсь, что в этой жизни нас сожгут на костре.
Я настолько глупа, что произношу это вслух при Гейбе и Атласе, и оба они хмурятся на меня.
— Ты что, это помнишь? У тебя действительно есть воспоминания об этом, или ты сейчас говоришь скорее гипотетически? — спрашивает Гейб, а я пожимаю плечами:
— Помню, просто как-то так, что я ещё и понимаю: на самом деле это не мои воспоминания. Это что-то, что принесли мои Узы, а теперь я этим владею. Имеет смысл?
— А хоть что-то из этого имеет смысл? — стонет Алас и, переплетая свои пальцы с моими, ведёт меня обратно через Убежище к нашему дому.
Мы покинули дом Сейдж сегодня утром пешком, и я вижу, что Атлас расстроен тем, как медленно мы идём, особенно когда группа людей выходит из столовой и меняет направление, едва заметив нас.
Я не жду многого от своих Уз, поэтому, когда они дают о себе знать в моей груди, привлекая внимание, я чуть не спотыкаюсь на ровном месте.
«Нам нужно пойти на охоту», — говорят они. Я на мгновение прикрываю глаза, доверяя Аласу удерживать меня на ногах, пока разговариваю с ними: