Нереал
Шрифт:
— Отколь грядете вы, о гоблины, в сей край, и что несете мирным жителям лощины? — провозгласил он.
Тут уж даже страх не удержал меня от высокой поэзии.
— Уж как дали три дородна добра молодца кросс по местности пересеченныя! — ответил я не менее торжественно. — Утекали три дородна добра молодца от злодеев с телегой заморскою да на вас в сих хоромах напоролися!
— Свои люди! — заорал откуда-то сверху мальчишеский голос.
— Погоди, Лионель! — одернул бородатый. — Ну, как, еще документов надо? Он достал еще одни корочки.
— Настоящим удостоверяю, что мастер Корвин с восьми утра до ноль-ноль — двух часов является самоходным говорящим пнем! — прочитал он. — Еще? Мы переглянулись.
Похоже, что эти маги удрали из сумасшедшего дома — и оставалось только дождаться, когда за ними прибегут санитары, подумал я. Но сноп радужного пламени?
Васька, как выяснилось, задумался на другую тему — почему они не вырывают из наших рядов Башарина?
— Игореха, порядок! — зашептал он прямо в ухо. — Это какие-то другие маги! Конкурирующая фирма!
— Понял, — отвечал я.
Гордость переполнила мою истрепанную гипнотическими заморочками и ночным кроссом душу.
Похоже, один лишь я мог говорить на равных с этой компанией. Васькино звание и лопата Башарина тут почему-то всерьез не принимались.
Однако именно Башарин и внес в наши отношения долгожданный перелом.
— Вы примите трех дородных добрых молодцев! — возопил я, даже подняв руку, как памятник Ленину, все еще торчащий перед Дворцом пионеров и школьников. — Защитите их от нечисти поганыя, что на черной иномарке их преследует, и сведите добрых молодцев в укрытие...
— Костя! — воскликнул вдруг Башарин. — Костя, да это же я — Валентин!
Круглолицый парень шагнул к нему
— Точно!
— Сафари, это кто? — спросил бородатый, он же по документам — умертвие и самоходный говорящий пень.
— Клиент!
Тут и я узнал знаменитого снайпера. Более того — Васька наконец-то врубился.
— Константин Федорович... Ковальчук?.. — даже фамилию вспомнив, уточнил он.
Тот, кто стоял перед нами, был так же похож на Константина Федоровича Ковальчука, как был бы похож на него чернокожий вождь племени мумба-юмба в парадной раскраске и юбке из пальмовых листьев.
Сафари шагнул к нему и вгляделся.
— Ребята, это действительно следователь! — и, подумав, добавил: — Возможно, даже Горчаков! Ну, Корвин, репетиция отменяется. Это он по мою душу! Вон — и Башарина привел! Как будто меня нельзя каждый день отловить на службе!
— А нельзя ли решить вашу проблему с утреца? — надвинулся на Ваську бородатый Корвин. — Это же не вопрос жизни и смерти!
— Да нет никакой проблемы! — воскликнул Васька. — Мы тут случайно оказались.
— Ночью, на полигоне, — случайно?!
— Кылдык! — заорал кто-то наверху. Надо полагать, от восторга.
На подмостках появились еще какие-то люди, все — в длинных плащах, с повязками, которые несколько лет назад у волосатых назывались “хайрешники”, в сапогах, и, что самое жуткое, — при оружии. Огромные мечи в свете факела серебрились и бликовали. Я не мог упустить такое зрелище и стал открывать сумку с техникой...
И успел сделать несколько кадров, пока они ловко прыгали вниз.
Вдруг двое пропихнулись к Ваське и встали перед ним по стойке смирно.
— Не узнали, Василий Федорович? Это же я — Леша!
— Какой Леша? — Васька на всякий случай отступил. Перед ним стоял здоровый дядя в доспехах и с какой-то Подозрительной бородой.
— Леша Орехов! Из “Бастиона”! Ну? Вспомнили? — и богатырь ухватился за бороду, как бы желая явить миру свое подлинное лицо.
— Хрумгор, не моги! — взвизгнула девчонка в золотых лосинах по имени Лирайт. — Я ее второй раз так закрепить не сумею!
И треснула бородовладельца по кольчужной руке.
— Василий Федорович, это не сумасшедший дом! — поняв, что с нами тремя творится, воскликнул Леша. — Это просто наша ролевушная тусовка готовится к большой игре на выезде! А нас завербовали в гномы! То есть взяли в гномы по бартеру!
— В гномы по бартеру? — переспросил Васька. Ну что же, подумал я, если в городе полно под завязку нечистой силы, если маги шастают по огородам, охотясь за инкубами, и черные иномарки прикидываются милицейскими “газиками”, то почему бы для полноты картины не завестись еще и гномам, ведущим торговые дела с какой-нибудь фирмой, получающей военную силу по бартеру? Бизнес — он и у гномов бизнес...
— Ну да! — Леша повернулся к Корвину и Сафари. — Ребята, вы продолжайте, а мы с Сашкой все им сейчас объясним. Пойдем в сторонку, Василий Федорович.
— Так что, начинаем сначала? — спросила Лирайт.
— Мне другой баллончик нужен, — сказал Сафари. — Этот я весь израсходовал.
— А другого нет, — сообщила девчонка в длинном платье, с корзиной на сгибе локтя и тоже в длинном плаще с капюшоном. — Ты уже весь мой дезик извел!
— Ну, если ты мне пустые баллоны подсовываешь!..
— Какие пустые! Пустые тебе полтора метра огня не дадут!
— Ну, значит я в эн-зэ возьму!
— Попробуй только!
Леша с Сашей стали нас оттеснять в глубину зрительного зала.
— Что там у вас за баллоны с огнем? — поинтересовался Васька.
— Так, бутафория. Нажимаешь на кнопку аэрозольного дезика и поджигаешь. А что — правда, здорово выглядит?
— Правда, — подтвердил Васька, покосившись на меня. — Более чем здорово.
И тут Башарин заржал. Не засмеялся, а именно заржал, как жеребец стоялый. Можно подумать, сам он не шарахнулся, когда Сафари выпустил чуть ли не изо рта огненный сноп! Я-то вскрикнул, это дело естественное, а он чуть Ваську не опрокинул.