Чтение онлайн

А сзади шел, точно так же, как Имант, вытянув вперед руки, сосредоточенный Таир.

— Ведут!.. — дошло до Васьки. Он кинулся к своему ненаглядному чудищу, но цыган удержал его.

— Т-т-т! — сказал цыган, постукал себя по лбу и сделал рукой знак, а также гримасу, означающие, что во лбу у нереала пусто.

— Сволочи! — осознав, что нереал сейчас всего лишь оболочка человека, воскликнул Васька. — Вот же сволочи!

— Вот, нарочно привел вам показать, — сказал, подходя, Таир. — Чтобы вы один раз успокоились и прекратили поиски.

— Что вы с ним сделали?!. — в голосе у Васьки была неподдельная боль.

— Что он с людьми делает? — вопросом же ответил Таир. — Мы с Имантом вскрыли его оперативную и долгосрочную память. Такого насмотрелись! Хотите, покажу?

— С какой стати я должен вам верить? — огрызнулся Васька. Пистолет в его руке пока что смотрел дулом вниз...

— Т-т-т-т-т! — сообразив, что происходит, вмешался цыган. Он показал на Таирову голову и воздел перст к небесам, мелко им дрожа. Это означало превосходство Таирова интеллекта над всеми нашими вместе взятыми.

Васька отступил подальше от подозрительного цыгана и продолжал пламенную речь.

— Вы подсылаете ко мне этого человека, чтобы он перерезал мне канал! И после этого вы еще хотите, чтобы я стоял и смотрел, как вы уничтожите нереала!

— Погодите! — Таир даже поднял руку, призывая к тишине. — Все наоборот! Я хотел спасти вас — только и всего! Я знаю, кто и почему хотел перерезать вам канал. Но до вас им было не добраться — и они нашли женщину, которая...

— Женщину?! — Васька стремительно повернулся ко мне, а на круглой физиономии была мольба: ну, скажи же что-нибудь в ответ на эту чушь!

Я развел руками — увы, мол, ничего не поделаешь, женщина тебя породила...

— Ее зовут Алевтина Петрова, — безжалостно продолжал Таир. — И на самом деле это она вам спасла жизнь. Совершенно сознательно. Вообще то, что она ради вас сделала, для женщины — подвиг. Мы с Имантом подключились уже потом.

— Но вы же знали, что Я вам не позволю разобрать нереала на сущности! Поэтому вам было выгодно меня уничтожить! — воскликнул Васька.

— А зачем же мы через весь город пешком шли сюда? Вы думаете, мы не могли разобрать нереала там, где его обнаружили? — спросил Таир. — Имант установил, где вы находитесь, и мы повели сюда этого монстра, и, честное слово, лучше уж водить по городу удава на веревочке или привидение!

— Значит, Имант действительно хотел тогда спасти Алю от этих амбалов? — обратился я к Таиру.

— Я работал в режиме сканера и отследил все ее звонки, — отвечал Таир. — Она ведь и вам звонила, следователь Горчаков! Она же сказала, что ей грозит опасность! А вы?

Васька смотрел в землю — примерно с тем же выражением, что и дуло его пистолета...

Мальчишка, которому еще точно не было двадцати, строил его, читал ему нотацию и вправлял мозги.

— Вы даже ни разу не позвонили потом Петровой, хотя ее телефон у вас есть, — продолжал этот не по годам въедливый маг. — А ваш друг вот звонил — звонили, Игорь Петрович?

Я кивнул.

— Он убедился, что Алевтина Петрова с дочерью в безопасном месте. Так, Игорь Петрович?

— На даче у подруги, а там две кавказские овчарки, — подтвердил я.

— Ну и уничтожали бы нереала где-нибудь у себя... — буркнул Васька.

— Раз мы его сюда привели, значит, нам так нужно! — перед нами стоял упрямый мальчишка, которому непременно нужно перечить старшим, и я с ужасом подумал, что годков-то он еще наживет, а упрямства-то меньше не станет...

— Т-т-т! — подтвердил Имант.

— Я хотел его разделить на сущности, но мы посовещались, — Таир показал на цыгана и продлил жест куда-то в сторону и вверх. — И мы решили поступить иначе.

— Через мой труп, — следователь Горчаков был непреклонен.

— Я бы охотно сделал это через ваш труп, сударь, — на Таира накатила ледяная вежливость, как в салоне “Инферналь”. — Но из уважения к женщине, которая десять лет вас держит в мире людей, я вас не трону. И ему вот спасибо скажите. Он мне много чего объяснил.

Имант приосанился.

У нас, у педагогов, есть один крупный недостаток: мы полагаем, будто кого-то чему-то можем научить. И тратим время на обтесывание юных созданий, хотя на самом деле все наоборот: чему-то научиться можно только у молодежи.

Когда Таир сказал то самое, что я думал про Алю, выход из положения засветился передо мной, как пресловутый свет в конце туннеля.

— Вась, а давай сделаем так. Я посмотрю, что там такого ужасного в памяти у нереала, — предложил я. — Ты же мне пока что доверяешь?

— Они подсунут тебе фальшивую память.

Я не знал, что Васька способен на такую пуленепробиваемую тупость. И я даже хотел сказать, что тупость как последняя степень упрямства...

Таир, сходу врубившись, выбросил вперед руки, волны вибрирующего воздуха ударили мне в лоб, а глаза сами собой закрылись.

Я увидел Маргариту.

Я увидел ее всю сразу — девчушкой с двумя длинными косичками, пятиклассницей в шортах и на велосипеде, единственной светлой звездочкой на уроке истории, и девчушка в голубом платьице вдруг оказалась в темноте, на проспекте Падших Бабцов, и пестрые шорты повисли на табуретке в какой-то ободранной ночной комнате, и одновременно какой-то пожилой мужчина достал бумажник, стал доставать по одной зеленые банкноты, мысля при этом какими-то неизвестными мне словами, всеми, кроме одного — “такса”. Это была жуткая сумятица из кадров, на манер кубика Рубика, только какого-то четырехмерного, но в их расположении была логика, я понял эту логику!

Кубик мне показывали, может, секунду, а может, полторы.

— Ты что? — рванулся ко мне Васька, подхватил, кинул себе за спину и прицелился в Таира. Я опомнился и повис у него на плечах.

— Вась, Вась, со мной все в порядке!

Он повернулся.

— В порядке? Да ты чуть не грохнулся!

— Это нормально... — сказал я. — Вася, это все правда — то, что они показывают. Правда — понимаешь?.. Очень мерзкая правда...

Ко мне подошел Имант и обнял за плечи.

— Т-т-т! — сказал он, и мне вдруг захотелось плакать... Мне — здоровому взрослому и вроде неглупому мужику... наконец-то...