Чтение онлайн

— Дед Ворон уверен, что Горчаков — тульпа?

— Уверен! Очень сильная, с постоянным ровным притоком энергии! Как подумаешь, на что способны эти бабы, даже без всякого образования!..

— Да уж... — согласился собеседник. — Значит, ты додумался выйти на связь с инкубами, пригрозить им полным уничтожением нереала и вынудить к сотрудничеству?

— Таком образом мы получаем не одного инкуба, а несколько.

— Но риск?

— Но клиенты?

Магические коммерсанты призадумались. Инкуб мог стать их кормильцем и кормильцем их внуков и правнуков. Незримый, не оставляющий следов, идеальный киллер! Да хозяин такого киллера будет а золоте купаться, в бриллиантах!

— Ну, давай, — распорядился собеседник. — Только на сей раз без меня. Раз в жизни хотел посмотреть на подлинное магическое действо! Насмотрелся!

— Химчистка за мой счет, — торопливо напомнил Епископ. Совместные труды деда Ворона и навалившего с перепугу немалую кучу крокодила так провоняли одежду участников магического действа, что и на химчистку надежды было мало. — И еще ведь неизвестно, чем кончилась сегодняшняя акция.

— Что же твои орлы не звонят?

Тут Епископ принялся врать. Якобы птенчики, возглавляемые им лично и имея в тылу такую тяжелую артиллерию, как дед Эфраим Ворон, вовсе не допустили, чтобы Алю с дочкой буквально из-под носа выхватили два невесть откуда взявшихся чудака, в розовых штанах и глухонемой, а просто обстоятельства заставили несколько изменить план и перегруппироваться...

Собеседник слушал эту ахинею с некоторым сомнением.

С одной стороны, Епископ со свитой большого доверия не внушал. С другой — из всех, кто зарабатывал деньги магией, этот хоть что-то умел и знал...

А идея с инкубом стоила того, чтобы рискнуть деньгами, временем и даже репутацией!

Когда собеседник ушел. Епископ некоторое время сидел пригорюнившись, а потом вышел на пандус, где ждал на табурете дед Ворон.

— Ну, как, ваше святейшество? — оживился дед.

— Этот сукин сын уже где-то понабрал заказчиков, — хмуро отвечал Епископ. — Придется сделать так, как придумал Алконост. Выйти на связь с инкубами и пригласить их к столу переговоров. Раскурить, так сказать, трубку мира...

— Можно...

Дед призадумался.

— Не нравится тебе эта идея, Эфраим?

— Бабка надвое сказала: то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет... Она ведь и тебе, хозяин, не нравится!

— А делать нечего! — по лицу Епископа всякий бы понял, что вот сейчас этот человек незримо ложится на амбразуру. — Эфраим, это все на таких деньгах завязано!

— Ну, стало быть, будем вызывать эту нечисть. Одно плохо — заклинание-то Таиркино ты так ни разу и не попробовал.

— Да когда ж я мог его пробовать!

Дед промолчал. Молчание было красноречивым. А не надо было ворон считать в Малаховке, беззвучно намекал дед. Там-то ты нос к носу с нереалом стоял, напоминал дед. И дал нереалу возможность устроить побоище, а потом удрать прямо в объятия к следователю Горчакову, подытожил дед.

Возражать ему было бы странно...

— И где же проводить встречу в верхах? — сам себе задал вопрос Епископ. — Здесь — не получится, для этого всю охрану с дверей, окон и канализации снимать придется. Эфраим, у тебя есть на примете подходящее помещение? Чтобы и под крышей, и без посторонних? Или снимем для такого случая охрану?

— Не получится, — подумав, ответил дед Эфраим. — Я ее нарочно так ставил, чтобы подделывать — можно, а отменить — нельзя. Я ее отныне и до веку приклеил. Так что инкубам сюда точно не попасть.

Епископ посмотрел на помощничка с большим недоверием. Точнее уж было бы сказать — снять можно, да только потом все обереги развешивать — муторное дело, и старику просто лень еще раз с ними .возиться.

Но ссориться с дедом ему сейчас было не с руки. Заваренная каша получалась такого свойства, что в одиночку (птенчики не в счет) он бы ее не расхлебал.

— Так как же — есть на примете какой-нибудь пустой склад, ангар, каземат?

— А есть! — воскликнул дед Эфраим. — Очень даже подходящая нора! И ежели чего — там живенько можно запоры на дверь набросить!

Епископ нехорошо усмехнулся.

Вдруг его осенило.

— Бомбоубежище, что ли?

— Оно самое!

При воспоминании о бешеном крокодиле Епископ чуть дара речи не лишился. Но Эфраим смотрел на него весело, даже радостно, и если вдуматься — виновато ли бомбоубежище, что маразматик-завхоз приютил там безмозглую рептилию? Сейчас рептилия щелкала зубами в более подходящем месте, а бомбоубежище, имевшее, правда, три входа, но изолированнное от мира мощным слоем бетона и земли, было для переговоров с инкубами вполне подходящей территорией. Инкубы то ли не любили, а то ли действительно не умели проламываться сквозь стенки. Сколько Епископ слыхал про них, они предпочитали открытые окна, двери и печные трубы, возможно, в современных домах не брезговали вентиляцией.

— Чтоб он сдох, этот Серсид... — проворчал Епископ. Дед Ворон понял без комментариев. Имелось в виду — если бы не Серсид, укравший у Таира противоинкубное заклинание, жили бы себе Епископ с птенчиками и не тужили, с “Древнерусской школы ведической реабилитации” кормились, с гадальных салонов! Так нет же — в высокие сферы понесло! В политику!

— До новолуния еще два дня, — сказал дед, — пост подержать бы не мешало.

Треугольник проявления, на который следовало накладывать заклинание, полагалось создавать лишь на растущей луне, идеальный вариант — в пятый или седьмой лунный день. Но была еще одна закавыка.

— В тот раз мы знаешь почему пролетели? — спросил Епископ. — В четверг работали, а надо было в среду. Ну-ка, ну-ка, что там календарь говорит?

Он достал из дорогого органайзера глянцевый календарик и повел ногтем по строчке цифр. Дед Ворон вытянул шею и, как ни странно, первый сообразил, какая им выпала удача.

— Пятый день, среда! Ну! Ну!..

— Это — знак! — убежденно произнес Епископ. И на лице его был некий надзвездный восторг.

Но судьба, побаловавшая магов таким трогательным совпадением, очевидно, не хотела надзвездных восторгов. Возможно, они ей казались смешными. И потому в кармане епископского плаща сразу же запиликала мобилка.

Птенчики сообщали, что объекты ведут себя по меньшей мере странно — похоже, что они гоняются по “Отчему дому” друг за дружкой.

— Задание отменяется! Возвращайтесь немедленно! — приказал Епископ. — С сегодняшнего вечера — пост!

— Строгий? — уточнил озадаченный Алконост.

— Наистрожайший!

И, не желая слушать стонов и причитаний, Епископ нажал на кнопочку с изображением красной телефонной трубки.

Пост — это значило, что сегодняшний ужин в “Арагви” отменяется.