Чтение онлайн

еще немало на нашей планете?"

– Ну, великого дела я вам обещать не могу, - 'сказал он.
– Но станция для Венеры, вся, с потрохами, должна стоять на полигоне ровно через два с половиной месяца. Какой-никакой, пусть прозаический, но все-таки труд!

Костя разочарованно махнул рукой.

Постепенно бюро изменяло свой облик. Пяток новых, изящных и быстродействующих машин, работающих без чертежей, заменил штук сорок роботов, корпевших над листами ватмана. В помещении стало свободнее.

На долю Гребнева и Кости осталась теперь почти чисто творческая деятельность. Работа стала более напряженной: отпали паузы, передышки, невольные секунды отдыха, когда мозг занят машинальным ходом мысли или привычными умозаключениями. Зато проектирование быстро продвинулось вперед. Они работали только по три-четыре часа по утрам, на свежую голову - и все же станция была готова за два недели до срока.

Последние дни, как заметил Гребнев, практикант был поглощен еще чем-то, кроме работы в бюро. Иногда он в полном самозабвении чертил, именно чертил совершенно фантастические конструкции, которые при проверке их машинами оказывались никуда не годными. Тогда Костя отбрасывал чертежи в сторону, морщился и накидывался на текущую работу, как бы стараясь наверстать упущенное время.

Иногда он, отложив в сторону чертежи, рисовал что-то, а потом вздыхал и снова принимался за работу. Чаще всего на рисунках была девушка, уже знакомая Гребневу, та самая, что вызвала в свое время такое возмущение у Мищенко. Гребневу показалось, что в лице ее по сравнению с первым профилем из, пластилита происходят какие-то изменения. Взгляд стал как будто серьезнее. На некоторых рисунках девушка словно впервые задумалась над чем-то. Гребнев, естественно, ни о чем не спрашивал Костю: мало ли какие вопросы волнуют современных юношей и девушек.

Однажды Костя пришел веселый, брызжущий бодростью, как ионный душ. Он шутил и смеялся целый день и наработал такую уйму дел, что удивил даже Гребнева, видавшего виды, и не совершил ни одного самомалейшего промаха. Все, что выходило из его рук, машины принимали с полным одобрением, словно и им нравилось иметь дело с таким веселым конструктором. С таким подъемом практикант проработал три дня. Потом он ходил увядший и растерянный, упавший духом и работал механически. Прошло несколько дней, и он пришел тихий, серьезный, словно повзрослевший. Работал не менее производительно, чем в дни подъема, но молча, с каким-то внутренним упорством, точно, стиснув зубы. И опять все, что он делал, было безукоризненным с чисто профессиональной стороны.

"Кажется, из малого, будет толк", - подумал Гребнев.

2

Краны, двигавшиеся по ровному бетонированному полю, держали в своих руках странные предметы, похожие то на перевернутые зонтики, то на ежей, иглы которых покрыты блестящей обмоткой.

Из толстой трубы, соединенной. со сверкающим резервуаром на краю полигона, расходились веером труби потоньше.

"Автошпаргалка" - так в просторечии именовался этот умный механизм ячеистый шар, напоминающий увеличенный глаз пчелы, с рожками антенн, на высокой подставке, - следила за тем, чтобы все делалось как надо. Прибор отдавал распоряжения кранам с магнитами и автоматическим вентилям и выслушивал их короткие рапорты.

Люди - их было всего трое: Гребнев, Мищенко и Костя - ждали, когда будет закончена черновая подготовительная работа: Гребнев и Мищенко спокойно, Костя с нетерпением.

Наконец автомат доложил: "Все готово".

Мищенко поднес к губам микрофон.

– Приготовиться, - скомандовал он.

И хотя Мищенко отлично знал, с чего должно начаться, "автошпаргалка" тут же прокомментировала:

"Выдувается центральный блок".

Из отростка трубы в середине поля стала выдуваться капля размером с двухэтажный дом. Сначала она была круглой, как футбольный мяч. Через несколько минут, расширившись, осела и походила теперь на исполинскую тыкву. Краны подошли к ней со всех сторон, нацелились своими зонтиками и ежами, затем начали отступать. Масса, выдутая в огромный полупрозрачный пузырь, потянулась за ними. Словно растягиваемая невидимыми руками, она разлезалась во все стороны, не касаясь кранов.

Наконец пузырь приобрел очертания низкого здания округлой формы с куполообразной крышей и несколькими отростками по бокам. Дом-пузырь висел в воздухе. Механические ножницы отрезали его от трубы, та уползла на своих коротких ножках, и здание легло на землю.

– Ну, что же, идет как надо,- сказал Мищенко.
– Пустим все разом?

Гребнев кивнул. Мищенко отдал распоряжение.

И тут Костя увидел необычную картину. В разных концах поля из отверстий труб стали выдуваться пузыри, они росли словно грибы дождевики при ускоренной киносъемке. Одни походили формой на огурец, другие своими очертаниями напоминали звезду с тупыми лучами, третьи - просто отрезок толстой колбасы. Из трубы рядом с первым выдутым зданием полез вверх полупрозрачный конус, он. все вытягивался и вытягивался, наливался в боках, пока не превратился в башню точное подобие рисунка, сделанного когда-то Костей и исправленного Гребневым.

– На Венере придется выдувать их по очереди, - сказал Мищенко.
– Кранов не хватит на такую феерию.

– А магнитные поля?

– Перенастройка занимает от одного до двух часов. Излучатели отправим универсальные.

Костя слушал и все понимал. Пластилит, свежеизготовленный, с добавками, сообщающими ему магнитность, принимал форму в соответствии с рисунком силовых линий, который создавали магнитные излучатели, укрепленные на кранах. Но это рассудочное представление заслонялось картиной волшебного сотворения из ничего целого научного городка в течение каких-нибудь тридцати минут. Хотя он и знал, что в подготовку этого, мига вложены многие месяцы упорного труда, создаваемый мир не делался от этого менее прекрасным.

На ровных шашках бетона, голубея под прозрачным небом, раскинулось около десятка зданий жемчужного цвета, плавной обтекаемой формы. Почти прозрачные стены и куполообразные крыши делали ненужными окна. Рассеянный свет Венеры беспрепятственно проникнет внутрь и создаст ровное освещение в залах и лабораториях.

– Подумать только, - не мог удержаться Костя.
– Из двух резервуаров вылез целый городок, как дух из бутылки.

– В этом-то и вся соль проекта, - заметил Мищенко. Он посмотрел на Костю.
– Вы разве не знали?

Костя знал. Но он просто не представлял себе как это будет происходить в жизни. Гребнев прав. Человек должен видеть свои создания собственными глазами.

Такие здания в "сложенном" виде - попросту говоря полужидкий пластилит легко забрасывать на Венеру. Полдюжины кранов с заранее запрограммированной последовательностью автоматических действий выдуют их в точности такими, какими они стоят сейчас на полигоне. Гребнев неплохо придумал.

Однако для полной и окончательной проверки еще предстояло установить внутренние перегородки и межэтажные перекрытия, начинить здания эскалаторами, самозакрывающимися дверями и всем прочим и соединить их друг с другом. Вместе они должны образовать водонепроницаемую "черепаху", которая ляжет на болотистый грунт Венеры.