Чтение онлайн

– Назад дороги не будет.

– Для меня ее не стало в тот день, когда Андерсон дал мне жетон с именем Айрин Шепард. Все. Точка.

– Тогда возвращайся...

Снова все залил приятный золотистый свет. Снова тишина. Нет, не тишина. Чей то горький–горький плач, нечеловеческие истеричные вопли «ну, дыши, давай!». А потом... не помню.

– Рин, просыпаться пора, – я с удивлением уставилась на потолок родной квартиры.

– Ой ба, не буди, плиз. Мы вчера с Дэном так охуительно отметили сдачу моей сессии, что я ничего не помню. Да еще и приснилась такая херня… Ты не поверишь. Короче, завязываю с играми на ночь... – тут я осеклась, поймав себя на мысли о том, что вместо беленого потолка вижу металлопластиковый потолок медицинского отсека «Нормандии», а вместо бабушки – физию вконец охреневшей от моей тирады Чаквас.

– Ой док, простите… Сон страшный приснился.

– А, это… понятно, – от волнения док даже начала заикаться. – Заставила же ты нас всех поволноваться, Шепард. Как самочувствие?

– Как утром пятнадцатого января. Долго я была в отключке?

– Ты хотела сказать, в состоянии клинической смерти? Довольно долго, примерно полчаса. А потом еще и проспала часов пятнадцать.

– Клиническая смерть? Да, теперь понятно, почему мне так фигово, – я начала вставать с койки. – Ладно, док, спасибки вам. Я пошла.

– Куда, дура, лежать! – поздняк метаться.

Я уже встала и, поправив комбинезон, по пути ужаснувшись виду собственной нечесаной башки в зеркале, уверенным шагом, почти бегом (ведь дай волю Чаквас, так она меня в лазарете пропишет на месяц) двинулась в сторону выхода из «медсанчасти». В дверях я столкнулась с Андерсоном.

– Как там ваша пациентка, док? Ага... вижу.

– Капитан Андерсон, ну хоть вы ей скажите, – почти плача протянула Чаквас. – Ведь только очнулась и уже убегает, а нам даже неизвестно, насколько сильно повлиял маяк на ее физическое, психическое и умственное состояние!

– Все со мной в порядке, а вы тут меня до смерти залечите! Я вообще врачей с детства боюсь, особенно стоматологов, – я быстро спряталась за спину Андерсона. – Кстати, капитан, что с Найлусом и Ричем? И с маяком? А с Эш и Кэем?

– Насчет Уильямс... Я приписал ее к вашему отряду на «Нормандии». С остальными все в порядке. Найлус сбежал из лазарета несколькими часами ранее. Маяк уничтожен. Ты видела перед взрывом что–то?

– Видела. Убийства, разрушения. Это предостережение нам о будущей угрозе.

– Твое поведение на Иден Прайм. Барьер для Дженкинса. Предупреждение для Найлуса. Откуда ты знаешь?

Я покосилась в сторону Чаквас. Она все поняла и вышла, оставив нас с капитаном вдвоем.

– Игра, по которой я знаю ваш мир и вас. Помните, я вам говорила? В ней шла речь именно об этих событиях.

– Понятно. Так понимаю, в игре...

– Да. Дженкинса застрелил дрон гетов, а Найлуса – Сарен. Я рада, что в реальности мне удалось это исправить. Только уничтожение протеанского артефакта мне предотвратить не удалось, простите.

– Тебе не за что извиняться. Скоро мы будем на Цитадели. Нужно отчитаться перед Советом и предупредить их о действиях Сарена. Пока можете быть свободны, капитан. И... с возвращением из царства Аида.

Я козырнула и вышла из лазарета.

====== Глава 16. Я рассказываю правду. Прибытие на Цитадель. ======

Решив первым делом поговорить с ребятами и Найлусом, я двинулась в сторону грузового трюма, где обычно кучковалась наша компания.

– Док сказала, что шансы достаточно велики, но... мы ведь ничего не знаем об этих протеанских маяках, да и теперь уже не узнаем.

Ага, это, стало быть, сбежавший из лазарета Найлус сливает инфу моим трем товарищам.

– Черт, ну зачем она кинулась мне на выручку? В этом вся Рин...

Дальше монолог Кэя я слушать не стала и вышла из–за ящиков со словами:

– Ню–ню, какая красивая надгробная эпитафия. С удовольствием послушаю её до конца, но не в этот раз.

Ребята вылупились на меня во все глаза.

– Я же говорил, все с ней будет в порядке, – Найлус, хоть и слегка бледный, но уже в своем обычном репертуаре. – А почему ты не в лазарете?

– Вдохновленная твоим примером, слиняла оттуда при первой же возможности. И, ребята... мне надо кое-что рассказать.

– Это касается твоего странного поведения на Иден Прайм? – Эшли, умничка, соображает явно быстрее моих парней.

– Да. Я знаю, что сказанное мной прозвучит дико, но... врать дальше вам я не могу. Нам еще вместе работать, хотя, даже не знаю, захотите ли вы иметь дело со мной, после того, как я расскажу все.

– Шепард, колись уже. Ладно? – терпению Найлуса подошел конец.

Я глубоко вздохнула и начала «колоться»... Я рассказала им о себе и о своем мире, о встрече с Аликой и об игре, с которой все началось. Однако про дальнейший сюжет и слова Алики про мою почти стопроцентную гибель в конце я все-таки промолчала.

После моего рассказа в грузовом трюме наступила тишина. Даже Найлус, которого трудно было чем-то удивить, сидел на ящике и пялился в одну точку.

– Так что, вот такие пироги, ребята. Ну, хорош молчать, скажите что-нибудь, а?

– Я бы свихнулся, – сказал Найлус.

– А у меня свихаться нечему. Мозгов-то нет, – ответила я ему, не заметив при этом, что звуки произносились странно, язык на котором мы с Найлусом говорили, был незнаком мне, но я понимала его и свободно говорила на нем.

– Ты... ты можешь говорить на турианском? – Кайден смотрел на меня с удивлением и даже... с ужасом.

– А разве он есть? В смысле, я думала, что мы все говорим на каком-то общепринятом, общегалактическом...

– Нет, все не совсем так. В инструментрон, даже в самый простой, встроен автопереводчик, позволяющий владельцу в звуковом диапазоне воспринимать речь других рас. Только сейчас, видимо, из-за маяка, инструментроны не действуют, и я общаюсь с вами на вашем языке, который очень хорошо знаю.