Чтение онлайн

Перечитав написанное, Трикс подумал и решил, что все получилось очень правильно — коротко, честно и очень вежливо. Оставалось решить, как отправить письмо домой.

Подумав минуту, Трикс подошел к окну, распахнул его, впустив свежий морозный воздух, и громко произнес:

— Лети с приветом! Вернись с ответом!

Листок на его ладони слегка дрогнул, но и не подумал улетать. Требовался почтальон. Только где его взять? Вокруг башни волшебника никого не было — ну кто без нужды решится приближаться к такому опасному и непредсказуемому месту? До самого горизонта тянулись заснеженные поля, лишь вдалеке, над невысокими зданиями городишка Босгард тянулись вверх струйки дыма — да вокруг самой башни, вопреки времени года, буйно цвели розы, маки, тюльпаны и прочие любимые Щавелем цветы. Где-то там порхала и Аннет, безнадежно влюбленная в Трикса цветочная фея. Письмо бы она, пожалуй, унесла. Вот только удалившись зимой от башни, немедленно бы замерзла и уснула…

— Птица… — задумчиво сказал Трикс. — Мне нужна птица — сильная и отважная, способная лететь сквозь ночную мглу, сквозь снег и буран. Лететь без устали и нести мое послание родителям…

С растерянным клекотом откуда-то сверху спикировала огромная белая сова. Трикс даже отшатнулся, когда она уселась на подоконник и недоуменно огляделась вокруг. Из клюва совы торчал мышиный хвостик.

— Ты волшебников не боишься? — на всякий случай спросил Трикс.

Сова сглотнула и подозрительно уставилась на мальчика.

— Отнеси мое письмо в графство Солье, — сказал Трикс. — Вручи лично герцогу Рату Солье. Хорошо?

Сова протянула вперед когтистую лапу. Трикс с некоторой опаской обмотал ее запиской и обвязал обрывком бечевки. Еще раз повторил:

— Значит, в графство Солье, лично герцогу…

Сова посмотрела на него с презрением и вспорхнула с подоконника.

Отправив родителям послание, Трикс сразу почувствовал себя веселее. И пусть в башне он был один-одинешенек, пусть из еды у него имелась только картошка и промерзлый кусок свинины — пища пусть и сытная, но непраздничная. Все-таки какое-то новогоднее настроение стало появляться! Трикс закрыл окно, зажег пару свечей, потому что солнце уже клонилось к закату, и попытался честно выполнить разбор заклинания.

Заклинание упорно сопротивлялось.

Понурившись, Трикс стал изучать столешницу, на которой предыдущие ученики Щавеля оставили свои стенания, заклинания и послания. Несмотря на то, что каждый ученик начинал свое обучение с тщательного мытья стола, хорошие чернила до конца свести не удавалось. Были здесь и жалобы на изучение замшелых магических книг с давно утратившими силу заклинаниями, и едкие замечания в адрес магистра Щавеля, и восторженная ода красавице-жене босгардского барона (Трикс вспомнил старую толстую баронессу и недоуменно пожал плечами — по младости лет он никак не мог осознать, что каждая старуха была когда-то прелестной юной девушкой). Все это было уже неоднократно Триксом читано и перечитано, но до сих пор оставалось занимательным.

А потом Трикс заметил кое-что еще.

Под всеми старыми надписями, начисто стертая, шла еще одна надпись — от нее остались только едва заметные царапины на грифоньей коже. Наверное, свет свечей и последние лучи заходящего солнца легли на столешницу под таким углом, что проявили старые строки.

— Клю… ключ… под… подоко… подоконником… — прочел заинтригованный Трикс. И сам себя спросил: — Какой еще ключ?

Впрочем, вопрос был излишним. Его комната на ключ не запиралась, ученику дозволялся только засов. Единственный в комнате замок был в потайном ящике стола!

Трикс схватил свечу и присел под единственным узким окном. Заглянул под выступающий подоконник.

Вначале ему показалось, что там ничего нет. Гладко оструганное дерево хоть и было пыльным и заросшим паутиной, но ничего не скрывало. Однако когда Трикс приблизил свечу и паутина с треском сгорела, он заметил, что один кусочек древесины будто бы отличается от других по цвету…

Достав из стола старый, стершийся от времени ножик для очинки перьев, Трикс подковырнул деревяшку. Пошатал немного. Деревяшка неохотно вывалилась, а вслед за ней на пол упал самый настоящий бронзовый ключ — небольшой, но с затейливой бородкой.

С гулко стучащим сердцем, ощущая дыхание близкого приключения, Трикс метнулся к столу. Вставил ключ в замочную скважину — тот легко вошел и точно так же легко повернулся.

Прежде чем выдвинуть ящик, Трикс облизнул пересохшие от волнения губы. Потом потянул за ключ.

Ящик был пуст. Это был небольшой, почти плоский ящик. Без всяких секретов…

Не веря своим глазам, Трикс достал ящик, перевернул — нет ли на днище приклеенного смолой пергамента с могучим древним заклинанием? Простукал ящик со всех сторон — а вдруг найдется двойное дно или секрет в стенках?

Ничего!

Просто пустой потайной ящик!

— Ну это же нечестно! — закричал Трикс. — Это неправильно!

Весь житейский опыт, вся логика подсказывали ему, что если грустящий в одиночестве в праздничный вечер ученик волшебника находит древний ключ — ключ этот должен открыть что-то важное. Потайную дверь. Секретный ящик. Сундук с золотом и драгоценностями, на худой конец!

А тут — ничего.

Трикс задул свечи и мрачно побрел на кухню.

Смеркалось. Ветер к вечеру усилился и башня едва заметно покачивалась под его порывами. Трикс возился на кухне, готовя себе праздничный ужин.

Картошка была почищена и весело булькала в кастрюле с кипятком. Нет, наверное, картошке было вовсе не весело, но людей почему-то всегда радует бульканье готовящейся еды. Кусок свиного окорока Трикс нашпиговал найденной в овощном ларе морковкой и несколькими зубчиками чеснока, натер солью и перцем, проткнул вертелом и подвесил жариться над огнем. Настроение у Трикса снова улучшилось — возможно, причиной были запахи еды, а возможно — опустевший бокал вина.

Волшебник может быть сколь угодно беден, в кладовой у него могут играть в чехарду мыши, а в кошельке — позвякивать пара незаконных (для волшебника!) медных грошей. Но две вещи обязательно будут у волшебника в достаточном количестве — кофе и вино.

Кофе волшебнику необходим, чтобы, проснувшись поздним утром, сбросить с себя вялость и леность, усесться за рабочий стол и весь день бодро придумывать новые заклинания.

Черед вина приходит вечером, когда хорошо потрудившемуся волшебнику требуется расслабиться, снять напряжение от работы, очистить голову и спокойно отойти ко сну.

Стоит отказаться хотя бы от одного из этих двух компонентов, как работоспособность волшебника резко падает, он становится вялым, раздражительным и ничего достойного придумать не может.