Чтение онлайн

Алина Караваева, натуральная голубоглазая блондинка (и почему это они вышли из моды?) с распущенными по плечам волосами, на лице – ни тени сомнения или печали (выдержка – беспрецедентная, умение держать удар, по-видимому, еще со времен работы управляющей скотобойней), не поднимаясь с места, нацелившись взглядом прямо в камеру, говорила отрывисто и быстро:

– На мой взгляд, в финале должны встретиться Янка и Соболева. Может, кто-то и считает Строеву более эффектной, чем Янка, а я считаю, что у нее – больше вкуса! И есть всё, для того чтобы победить!

– Спасибо! У кого другое мнение? Пожалуйста, номер двадцать, Ольга Чернова.

– Наших мужчин, конечно же, не всегда можно понять. Учитывая, что я здесь!

– Ольга обворожительно улыбнулась. – Но я считаю, что сегодня победит Катя Строева.

– Ну, что ж, а сейчас мы узнаем, так ли это? – Дикало взглянул на свой монитор. – На подиум вызываются! Маргарита Беляева! Белый сектор! Номер тридцать два! И – Ксения Соболева! Оранжевый сектор! Номер три!

Под аплодисменты публики из «Пентагона» на помост буквально выпорхнула улыбающаяся Ксения и выдвинулась сосредоточенная Маргарита.

«Без шансов», – мелькнуло в голове у Железнова. – Без шансов для Маргариты. Ксения – в финале. И главное не в том, что «наряд» у Маргариты, включающий в себя в том числе малиновые колготки на фоне белоснежной пачки балерины выглядел более аляповатым и безвкусным по сравнению с пеньюаром Ксении, перетянутым косым ремешком, сколько в той доле обаяния, которая была устремлена от них к окружающим их людям. А в этом компоненте – явное преимущество на стороне Ксении. Против природы не попрешь, – завершил свою мысль Железнов. – Это либо есть… либо – его не купишь…»

«И что? – Железнов смотрел на Андрюхин монитор, который «заплывал» оранжевым цветом, – что и требовалось доказать. Задачка – не для «Джульетты». Ксюшка – в финале. Со счетом? – на табло высветилось 31–20 в пользу Соболевой. – Причем эти 20 в пользу Беляевой, – подумал Железнов, – в существенной степени были «накоплены» в головах жюри на предыдущих этапах».

– Наука, – Андрюха выдержал паузу, загоняя результаты голосования в свой комп, – вещь серьезная. Налицо – предсказанный «Джульеттой» финал: Соболева – Строева.

– Не факт, – Наум смотрел на девятый монитор, где готовились к выходу из «Пентагона» Абдулова и Строева. – Сань, посмотри – у твоей крестницы, по-моему, есть шанс. Согласись, что есть.

– Няма, ты же знаешь, что шанс… – Саша взглянул во вмиг ожившие глаза Наума, который категорически (!) не желал смириться с прогнозом «Джульетты» – …шанс есть всегда… – несколько растерянно закончил он, глядя на девятый монитор.

В этот момент пошла команда «Выход», и на помосте предстала, именно предстала струящаяся, ежесекундно меняющая форму и одновременно взрывная испанская танцовщица – открытый лоб, волосы схвачены в пучок, открытые плечи и умопомрачительный волнующий разрез до пояса. «Да… Янка – гений! Неужели – финал? Не факт… Но очень близко, – моментально пронеслось в Сашкиной голове.

«Так, а что у нас Строева? Сильная позиция. Туго затянутая в шифон, женщина – вамп с субтильной девичьей фигурой и далеко не девичьей грудью, жгучая брюнетка с белым венком из фаты и томно прикрытые зеленые глаза, смотрящие куда-то в сторону. Хрупкость, сдерживающая неимоверную внутреннюю силу».

Дикало призвал голосовать.

За 6 месяцев и 20 дней до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится».

Начало июня. Четверг. 21.10. Продолжение

Железнов вернулся к одноногому столику в фойе, достал сигареты, на автомате вытащил одну из пачки, чиркнул зажигалкой. Его не отпускало чувство безысходности, которое накатило сразу же, как только Маша ушла: «Черт! Да что же это такое! Почему всё ТАК! – Железнов в три затяжки выкурил сигарету, достал новую. – Саша, а что ты хотел! Она нужна тебе вся! Вся! Без остатка! Ты не хочешь тайных встреч за спиной у Ее мужа! Ты не согласен иметь только частицу Ее, какую-то из Ее проекций. Но! Но ты хочешь всего этого только при условии, что это нужно Ей так же, как и тебе. И ты не готов! Не готов за свое счастье расплачиваться горем других людей. Это не для тебя. Уравнение счастья с пограничными условиями, а пограничными условиями, как это часто бывает в жизни, является несчастье других – близких для Нее людей – детей, мужа, родителей. И это уже – не абстракция. Круг замкнулся. Решения – нет. Что же делать… Даже если она решится… Нет. Этот «груз» эгоистичности она никогда не сможет выбросить. Она НЕ будет счастлива. А это значит… ЭТО означает окончательное решение того уравнения, которое я пытаюсь решить. Нет, Железнов, такой результат тебя не устраивает. Нужно все прекращать. И сделать это должен ты… решительно, раз и навсегда! Без каких-либо надежд… Но ты же ей нужен, Железнов! Она уже не сможет без твоей любви! Стоп! Сейчас ты пойдешь по очередному кругу…

– Это была она? – напротив Железнова стояла Ольга.

– А… Оля, здравствуй. Ты отлично выглядишь.

– Это была Она, – констатировала Ольга.

– Наше расставание пошло тебе на пользу.

– Железнов, тут, – Ольга кивнула в сторону зала, – многие не знают, кто она, но…

– Резидент иностранной разведки.

– Что?!. – у Ольги был абсолютно непонимающий взгляд. – Дурака валяешь, – констатировала она.

– Да нет… это я так.

– Но я знаю, кто она!

– Я рад за тебя, знание – сила.

– Железнов, я не знала, что ты такой!

Железнов решил не «подставляться» и не проявлять любопытство: «Какой?», а молча и устало смотрел на Ольгу. Ольга повысила голос:

– Ты – альфонс, Железнов!

Саша лишь устало улыбнулся.

– Ты хочешь с ее помощью сделать карьеру?!. – Железнов продолжал улыбаться. – Так вот, учти, она с тобой «поматросит и забросит». Зачем ты ей нужен, она же насколько моложе тебя!

– Матрацы сейчас не в моде.

– Что? – Ольга опять попала в ступор.

– Ты сказала «поматросит»… это от слова «матрац»?

– Железнов! Неужели ты не понимаешь…

– Хватит, Оля! – Железнов достаточно жестко пресек намечающуюся тираду Ольги. – Ты мне уже один раз сказала все, что ты думаешь обо мне.

Оказалось – не все. Оля, ты можешь добавлять в мой портрет сколько угодно красок… любого цвета. Это – твое право. Я перед тобой извинился. Я сказал тебе правду. Тебе хотелось бы, чтобы я обманывал тебя?!. Оля, зачем ты мне все это говоришь?

– Саша… я хочу, чтобы ты вернулся.