Чтение онлайн

Теперь все хотят большего. Все хотят победить в финальной игре – стать мисс ТВ-Россия. Причем, не просто – мисс ТВ-Россия, а мисс Россия, которая, во-первых – не модель, а – «из народа», а, во-вторых – выбрал ее, опять же – «народ», а не какие-то там профессионалы, и – зарабатывать на этом еще больше. Победить хотят все. И шансы на победу у всех есть… у одних больше, у других меньше… но есть. Но некоторые хотят победить гарантированно. Ты понимаешь меня, – незаметно для себя Генеральный перешел на «ты», – я имею в виду не финалисток, а тех, кто за ними стоит. Девчонки-то сами, думаю, даже могут и не подозревать, что может происходить за их спиной… и как их хотят использовать.

– Грустные вещи вы рассказываете, Александр Борисович. И что? Называют конкретные имена?

– Ну что ты, Саша. Они не так просты. Они хотят гарантий до того, как будет названо имя. Они хитры и осторожны… Используют посредников высокого уровня.

– И? – Сашка глубоко затянулся.

– Подонки… Они даже не хотят понимать, что это технологически неосуществимо. Не говоря уже о добром имени канала. Но это так, разговоры в пользу бедных…

– Так, может, спровоцировать? Якобы – согласиться… и…

– Нет, Саша. В лучшем случае мы сможем предполагать, кто стоит за посредником. А времени нет. При этом речь идет, судя по всему, не об одной участнице. Слишком уж разношерстная компания проявляет интерес. Явно – не из одной песочницы. А начнем разбираться с одним – другие насторожатся. В любом случае, они не остановятся… и будут пытаться решить проблему другими путями. Возможно – даже через тебя… или Наума… то есть – через людей, которые управляют процессом игры и могут в определенной степени повлиять на результат.

– Ну, Александр Борисович, – Железнов иронично усмехнулся, – на меня где сядешь, там и слезешь. Я думаю, они знают о моем семейном положении… вернее, о его отсутствии. Давить не через кого… Да и потом, я не всю жизнь на телевидении бумажки таскал…

– Да знаю я, что ты в прошлом – полковник. Но все-таки – охраны у тебя нет и…

– Ну, а что касается Наума, его нужно выводить из-под удара. Он же – Гений. Может такого «дурака включить», что ему любой поверит. А обманутые ожидания при больших ставках… ему этого не простят.

Железнов ненадолго задумался.

– Мне кажется, нужно невзначай обронить фразу, что все этапы игры жестко зашиты в программное обеспечение. Заинтересованным лицам нетрудно будет установить, что в этом вопросе Наум – ноль, а отвечает за него – некто Железнов. Ну, а вообще… я не думаю, что они решатся пойти так далеко… да и не к чему им это. Скорее всего – что-то мелкотравчатое – подкуп жюри, подкуп участниц – в смысле «самострела», ну, на худой конец постараются исключить из игры наиболее ярких претенденток, например, заблокировав их движение в сторону студии любым способом. Ждать их никто не будет – прямой эфир…

– Нет, Саша, ты не слышал их риторику. Пару раз у меня складывалось ощущение, что меня не особенно-то и слушают… заранее зная всё, что я им скажу, типа: чтобы ты там ни говорил, всё равно всё уже решено. Хотя, возможно, ты и прав, Саша – ничего сейчас исключать нельзя. Давай-ка сделаем следующее.

За 10 месяцев и 26 дней до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится».

Начало февраля. Вторник. 19.50

Уже тридцать минут Железнов гонял на своем компьютере восьмеричный вариант «Lines». Народ из офиса практически разбежался. Остались «сдвинутые» – те, кто попозже приходит и попозже уходит, да трудоголики типа Фюрера и Железнова. За спиной Железнова имело место внимательное наблюдение за процессом – Оберст, сидя в клетке на ближнем к Железнову конце жердочки, вытянув шею и слегка пригнувшись, с приоткрытым от старательности клювом, пристально следил за тем, как старший друг заваливал игру. При очередном рестарте Оберст ехидно изрек: «Не срослось».

– Не язви, – буркнул Железнов. «И вправду – «не срастается». Железнов, как правило, гонял «Lines» только тогда, когда ему нужно было крепко подумать. Так получалось, что выстраивание строгих линий из разноцветных шаров способствовало, как казалось Саше, построению «логичных» умозаключений.

«Подведем некоторые итоги», – Железнов пытался «разложить на составляющие» свои ощущения от вчерашней встречи с Машей в кафе и вписать их в ту скудную информацию, которую он имел об этой женщине.

«Состояние «Я – на сейчас»: я безумно влюбился, влюбился так, как не мог себе представить, что нечто подобное может существовать.

Почему именно она? Что в ней такого?!. Саша, признайся себе – ты не знаешь ответа на этот вопрос. И ты не сможешь разложить это на составляющие… Да и не хочешь… Да это и не важно. Важно лишь то, что она есть, и то, что ты встретил ее. Важно лишь то неподдающееся описанию ощущение от присутствия этой женщины… ощущение неимоверного комфорта от того, что она рядом. Просто рядом. И без этого ты уже не представляешь себе жизни.

Итак, чего я хочу: Саша, будь честен сам с собой, тебе хочется, чтобы она всегда была рядом с тобой, при этом важно именно это, чтобы она была рядом, а не ты. Иначе – не имеет смысла. Иначе – побитая собака с жалостливым взглядом.

Что удалось: удалось мало, удалось скрыть от нее – по существу, спрятать за словами – свое состояние шока от мгновенного осознания неимоверной значимости этой женщины в твоей жизни и сейчас и, по-видимому, уже навсегда. Хорошо ли это? Скорее, да. Это время. Время для того, чтобы понять, что делать, – Железнов про себя усмехнулся. – Извечно русский вопрос «Что делать?». Даже не смешно.