Чтение онлайн

Врач, проводившая исследование, когда ознакомилась с объемом предстоящей работы, подняла на Александра свои усталые глаза и как-то тоскливо и одновременно затравленно сравнительно долго на него смотрела, явно собираясь ему что-то сказать по поводу заказанного им исследования, но так ничего и не сказала. Ведь для нее пациенты уже очень давно превратились фактически в клиентов, а пожелание клиента, оплатившего уже к тому же услугу, обсуждению не подлежит.

Поэтому Александр без проблем и лишних вопросов уже примерно через полчаса держал в своих руках заключение и прилагавшуюся к нему толстую стопку распечаток послойных снимков своей головы в масштабе один к одному.

На заключение он взглянул лишь мельком, чтобы убедиться, что никаких отклонений от нормы у него выявлено не было. Впрочем, именно этого он и ожидал исходя из того, как и с какой ухмылкой на своем лице врач вручала ему заключение. Она вручала Александру свое заключение, как человеку изрядно и зря потратившемуся и, конечно, она приняла Александра за очередного чудака выискивающего у себя всякие несуществующие заболевания. Но Александру было абсолютно все равно, за кого его приняли. Главное он в кратчайшие сроки заполучил послойные снимки своей головы с предельно малым для рентгеновского компьютерного томографа шагом в один миллиметр. А вот их он очень внимательно рассмотрел в поисках возможного брака и не покинул диагностического центра до тех пор, пока окончательно не убедился, что со снимками все в порядке.

Из диагностического центра Александру пришлось ехать не домой, а на службу, так как ему с трудом удалось отпроситься к врачу всего на пару часов.

На его рабочем компьютере во избежание лишних вопросов со стороны коллег и начальников не были установлены программы для выполнения необходимых ему расчетов. Поэтому он с нетерпением ждал окончания рабочего дня, перебирая снимки и многократно перепроверяя сделанные им буквально за пятнадцать минут их обмеры.

Снятые со снимков размеры должны были послужить исходными данными для выполнения расчетов. И Александр сам себя успокаивал, говоря про себя, что не бывает, худа без добра, что вынужденная задержка в работе это даже хорошо. Так он более тщательно снимет со снимков размеры, а то ведь всего одна, допущенная им в спешке, мелкая ошибка и вся его работа будет безнадежно испорчена. И самое плохое — он сам себя введет в заблуждение и возможно даже не сможет этого осознать.

Однако здравый смысл ему подсказывал, что больше проверять ничего не надо, никаких ошибок он не допустил, время проходит зря, и уже давно бы пора было вычислить необходимые ему параметры ультразвукового излучения и электрических импульсов. И, наконец, получить ответ на волнующий его вопрос — не будет ли интенсивность ультразвукового излучения и электрических импульсов столь высоки, что они будут способны повреждать ткани и разрушать мембраны клеток его мозга? Но он ничего не мог с собой поделать и через каждые десять минут, то откладывал снимки в сторону, то тут же хватался за них и начинал при помощи линейки делать все замеры вновь.

Промучившись до конца рабочего дня, Александр бегом кинулся домой. Отказался от ужина, и даже не сменив рабочую одежду на домашнюю, уселся перед своим компьютером и сосредоточился на введении в программы исходных данных. Полностью отключившись от окружающей его действительности, он не замечал ничего кроме колонок цифр и медленно появляющихся на экране графиков.

Все расчеты Александр выполнил трижды каждый раз скрупулезно, до последней цифры, вводя по новой все исходные данные. И только после того, как третий результат полностью до последней запятой совпал с двумя предыдущими, он позволил себе поверить в то, что задуманная им стимуляция мозга вполне выполнима. Пусть и почти на пределе допустимого, но все же она не будет вызывать повреждения тканей мозга.

Александр начал сохранять результаты своих вычислений на флешку в качестве резервной копии и вдруг почувствовал, что у него буквально ноют ноги. Он начал осознавать себя в окружающем пространстве и с удивлением обнаружил, что сидит дома за столом в рабочей одежде и даже в туфлях, в которых он обычно ходит только по улице. Ногам было неудобно находиться длительное время в довольно жесткой обуви и вот они теперь ныли, отчаянно сигнализируя о необходимости сменить неудобные туфли на удобные мягкие домашние тапочки. А еще ему вовсе не помешало бы как можно быстрее посетить туалет.

Александр встал из-за стола и машинально побрел переодеваться и переобуваться при этом, безуспешно пытаясь вспомнить подробности своего перемещения из-за стола на службе за домашний стол. Но он ничего не помнил. Не помнил, как выходил из здания администрации, не помнил, как шел по улице, подъезжал две остановки на автобусе или всю дорогу до дома преодолел пешком, не помнил, как вошел в дом, не помнил, ругалась ли на него Наташа. Хотя при таком его поведении, конечно, обязательно должна бы была ругаться. Наверное, опять грозила ему психиатрической клиникой. Судя по всему, уже была глубокая ночь, и Наташа давно ушла спать, и ему самому тоже следовало отправиться спать. А еще он подумал, что ему не следует в подобных состояниях выходить на улицу. Ведь так можно и под машину попасть. И он понял, что ему необходим отпуск. Монтаж оборудования для стимуляции мозга потребует много времени и ему тяжело будет совместить выполнение служебных обязанностей с работой по изготовлению оборудования.

До начала его отпуска по графику было еще более трех месяцев. Руководство на службе крайне негативно относилось к нарушению графика отпусков, особенно по инициативе служащего и, соответственно, крайне редко удовлетворяло подобные просьбы. Но Александр продемонстрировал столь сильный натиск при полном отсутствии у него хоть каких-нибудь причин для досрочного ухода в отпуск, что у его начальника образовалось мнение просто о необходимости отпуска для человека, находящегося в таком неадекватном состоянии. И Александр получил отпуск. И получил не просто одну две жалкие недели, а целый месяц и прямо со следующего дня.

Впрочем, в последующем Александр вел себя сравнительно спокойно и не доводил себя до состояния, при котором он был бы способен потерять связь с окружающей его обстановкой. Ведь он понимал, что ему предстояло по сути выполнить чисто технические работы, которые требовали лишь затрат некоторого времени да приложения определенных усилий с его стороны. К тому же он обладал необходимым опытом и навыками для быстрого и качественного выполнения этих работ. Но все равно отпуск оказался совсем не лишним, так как позволил ему целиком и полностью погрузиться в работу. И уже через неделю у него на столе лежали готовые принципиальная и монтажная схемы его прибора, а также рабочие чертежи всех необходимых для изготовления прибора деталей.

Прибор получился у него максимально простой и, как следствие, совсем не дорогостоящий. Сказалась приобретенная еще с детства весьма полезная вынужденная привычка изобретать и изготовлять экспериментальные образцы своих изобретений в условиях тотального дефицита радиодеталей и материалов, а также и финансовых ресурсов. И Александр мог не беспокоиться, что изготовление его прибора,

сколько-нибудь значительно подорвет финансовые ресурсы его семьи.

Правда для изготовления части деталей требовалось использование почти полной номенклатуры механообрабатывающих станков и специфических материалов, которые так просто купить было невозможно и на свалках они также не валялись. Но Александр быстро нашел выход. Он заказал изготовление этих деталей своему соседу по лестничной площадке Славе. Слава всю свою жизнь работал токарем на заводе, которым когда-то руководил отец Александра и имел возможность втихую использовать в личных целях практически любые станки.