Чтение онлайн

Основная проблема, с которой столкнулись новые хозяева жизни, заключалась в том, что такие люди, как Александр, по сути, являлись главными двигателями научно-технического прогресса и, походя, раздавив и отбросив их в сторону, как какой-нибудь ненужный хлам, они тем самым фактически остановили все инновационные процессы в стране. И страна остановилась в своем развитии. Правда, поначалу этого никто даже не заметил. Какое-то время по отдельным направлениям было движение просто по инерции за счет старого багажа. Да все были слишком увлечены бесконечными переделами уже созданного имущества. А потом, так легкомысленно утраченный потенциал восстановить в новых условиях оказалось просто невозможно. То, что пришло ему на смену, по своей эффективности было во много раз хуже. Надежды на восполнение потерь за счет научно-технических потенциалов других стран, использования их достижений тоже не оправдались. Существовавший в других странах научно-технический потенциал просто не мог повысить свою производительность лишь потому, что потенциал СССР прекратил свое существование. Ведь в ходе борьбы с СССР из него и так выжималось все возможное, а с развалом СССР был вообще утрачен стимул, это делать, и развитие наоборот стало замедляться.

Вначале Александр, учитывая, что его институт в основном работал на нужды разведки полезных ископаемых, надеялся, что со временем все образуется, и он опять будет востребован. Однако с каждым новым днем он все больше убеждался в своем заблуждении. Новые, так называемые, эффективные собственники занимались исключительно разработкой уже разведанных месторождений, не вкладывая в геологоразведочные работы почти ничего. И такое положение дел было понятно. Уж больно дорого и рискованно в условиях России вести геологоразведочные работы и новые собственники предпочли выкопать из земли все разведанное за деньги СССР, а когда разведанные запасы закончатся все свои капиталы перевести в другой бизнес. Начался затяжной период массового вывоза капиталов заграницу.

Хотя институт Александра не стали приватизировать, и он остался в государственной собственности — это не смогло обеспечить нормальную жизнь ни организации, ни ее сотрудникам, так как у государства больше не было средств для финансирования подобных институтов. Почти вся прибыль от продажи полезных ископаемых оседала в карманах новых собственников, которые не собирались ее вкладывать в развитие. Хорошие грамотные специалисты и научные работники стали быстро покидать умирающие институты и уходить в торговлю, сферу услуг, а если везло, то в банковский сектор или переезжали на работу заграницу.

Вечером, после очередного рабочего дня, проведенного в полном бездействии, так как в институте уже давно не было совсем никакой работы, Александр по привычке сидел за столом в углу комнаты своей квартиры. Это был его рабочий стол на дому. Именно за этим столом он экспериментировал и проверял свои идеи.

Вся поверхность стола в беспорядке была завалена кусками проводов, радиодеталями, винтиками, гаечками, коробками, инструментами, приборами и раскрытыми справочниками. Все было покрыто ровным толстым слоем пыли. Александр ни касался столь любимых им раньше вещей никак не меньше, как несколько месяцев. Он сидел, уставившись невидящим взглядом в какую-то точку на стене словно зомби, которому забыли отдать указание. Заниматься изобретательством в условиях, когда о сделанных изобретениях никто и никогда не узнает, да и узнавать не захочет, было слишком даже для такого человека, как Александр.

Точно в такой же позе он проводил почти все рабочее время в практически пустом корпусе института. Оставшиеся немногочисленные сотрудники редко появлялись на своих рабочих местах, и все время тратили, пытаясь хоть как-то подзаработать за пределами института. Александр оказался полностью неприспособленным к такой жизни, ну не получалось у него ни товары перепродавать, ни квартиры ремонтировать, ни даже частным извозом заниматься. Он давно ощущал себя в качестве забытой и брошенной вещи, про которую никто не вспоминает, так как считают, что она больше никогда не пригодится, и чувствовал, как медленно, но верно с каждым прожитым днем тупеет все больше и больше.

Из прихожей донесся звонок в дверь. Александр глянул на часы. Было около восьми часов вечера. В его голове мелькнуло: "Интересно, кого это так поздно принесло? Может это к Наташе, соседка?", но свою позу он так и не изменил. В доме Игнатовых уже давно открывала входную дверь и отвечала на телефонные звонки только Наташа.

Раньше Александр не позволял себе отвлекаться от своих занятий и тратить время на всякую ерунду. Теперь же он вел себя так просто по привычке. Да и не в состоянии были столь слабые раздражители вывести его из приятного состояния ступора, в котором он пребывал теперь большую часть дня. Ведь время шло, а он вроде бы вовсе не проживал его и как, оказалось, выходить из такого спокойного, безмятежного состояния совсем не хотелось.

Всего секунд через пять звонок в дверь повторился. Человек, стоящий за дверью явно не отличался деликатностью и не собирался безропотно ожидать, когда ему хозяева откроют. В коридоре раздались торопливые шаги Наташи, а затем шум открываемой двери.

— Что это вы, гостей пускать не хотите? — расплылся в широкой улыбке всегда уверенный в себе Алексей и, не дав Наташе, совсем времени на осознание факта своего внезапного появления, быстро начал входить в квартиру.

— Что же ты не предупредил…, - в растерянности пробормотала Наташа, едва успев отстраниться в сторону. При этом у нее появилось ощущение, что замешкайся она всего на долю секунды и Алексей просто смел бы ее со своего пути.

Алексей после окончания института так никогда и не вернулся в родительский дом. Женился на москвичке и, как тогда говорили, прочно зацепился за Москву. Поэтому Александр имел возможность видеться со своим братом не чаще двух, трех раз в год.

Между тем Алексей непостижимо быстро оказался в самом центре прихожей, успел пристроить свою большую сумку, нашел себе тапочки и начал снимать ботинки.

— Завтра в администрацию вашей области прибывает большая делегация. Я в ее составе. Выехал пораньше. Решил вот с родственничками немного пообщаться, а то от вас уже больше года ни слуха, ни духа, — громко, четко и отрывисто говорил Алексей, переобуваясь в тапочки.

— Ведь нас же дома могло не оказаться, и куда бы ты тогда на ночь то, глядя? — продолжила свою мысль Наташа, не поспевая своими мыслями за быстрыми действиями Алексея и совсем не веря в то, что их действительно могло не оказаться дома.

— Ой, Наташенька, ну какая ерунда! Неужели меня ваша администрация на ночлег бы не пристроила? И потом, ведь я же знал к кому еду. Я даже водителя сразу отпустил, а то ему до Москвы еще часа два пилить, — рассмеялся Алексей.

Александр совершил над собой значительное усилие для того, чтобы вывести себя из уютного заторможенного состояния и выйти из комнаты встречать брата.

— Что-то ты братик кисло выглядишь, — неодобрительно бросил Алексей, лишь мельком взглянув на Александра и подхватив свою сумку, устремился на кухню.

Александр и Наташа последовали за ним словно две щепки, подхваченные сильным ветром, но все равно когда они вошли на кухню, Алексей умудрился почти на половину выгрузить свою сумку. На столе красовались четыре бутылки дорогущего коньяка и внушительная груда хорошей закуски, которая продолжала пополняться, быстро перемещаясь из сумки на стол. Игнатовы уже давно не могли позволить покупать себе подобные продукты даже по праздникам. Они уже с трудом наскребали даже на оплату жилищно-коммунальных услуг.