Чтение онлайн

— Их ранит твое недоверие, — сказал он с большой неохотой, и ей стало понятно, что перспектива провести ночь наедине с ней ему не по душе: ведь он ясно дал понять, что не собирается продолжать с ней отношения.

Она представила, как будет лежать всю ночь рядом с ним. Рай и ад. Неужели она ни разу не дотронется до него? Неужели он не дотронется до нее? После того вечера, который теперь, по прошествии нескольких дней, казался таким далеким, ее тело изнывало по нему.

— Ну а ты? Ты что хочешь?

— Неважно, чего хочу я, — отрезал он. — Я не хочу обидеть Манчеса. Если ты сможешь вытерпеть одну ночь, обещаю, что не дотронусь до тебя, Я и раньше не имел права. Это была ошибка.

Она с трудом сглотнула: он не нуждался в ней. Пристыженно кивнула.

— Проста, Мэри Джо, — тихо произнес он. — Мне жаль, что ты нашла меня. Мне жаль, что я доставил тебе столько бед. И я не собираюсь доставлять их впредь.

Он повернулся и пошел, ясно, очень ясно дав понять, что хочет остаться один.

Она смотрела, как он идет меж деревьев, пока его не скрыли тени. Одинокий. Со столькими ранами, что ей даже трудно было представить. Тем не менее гордый. Всегда очень гордый. Чересчур гордый, чтобы разделить с кем-то свою боль и одиночество.

Мэри Джо почувствовала, как ее сердце сковал лед. Иногда он напоминал ей дикого грациозного зверя. Смелого и выносливого. Ей рассказывали о таких животных, что они обычно уходят куда-то умирать в одиночку. Он, казалось, тоже готовился к этому, хотя, быть может, и не буквально. Его душа умирала, а Мэри Джо не знала, как ему помочь.

Остаток вечера Мэри Джо провела с Джеффом, просто смотрела, как он спит. Лекарство, которое дала ему Шавна, помогло.

Маленький костер мигал, отбрасывая свет на его лицо и веснушки, которые, казалось, стали ярче, чем прежде. Но дыхание мальчика выровнялось, и только временами, когда он шевелился, из его губ вырывался тихий стон.

Он проявил себя как мужчина, но ведь он был еще совсем мальчик. И выглядел таким юным и слабым с повязкой на груди, множеством синяков и порезов вокруг раны. Ей повезло, что с ним не случилось ничего худшего.

Рядом с Мэри Джо сидела только Шавна, двое ее ребятишек спали, завернутые в бизоньи шкуры. Мужчины сидели снаружи, курили трубки, разговаривали. Мэри Джо не знала, с ними ли Уэйд или бродит где-то по долине, изгоняя демонов. Но он вернется сегодня, потому что было бы невежливо поступить иначе. А она уже знала, что хотя вежливость не была главным в его отношении к ней, с этими людьми он не мог обойтись грубо.

Глядя на Джеффа, она пыталась представить, каким Уэйд был в юности, в детстве. Он был всего лишь на год старше ее, и судьба у него выдалась нелегкая. На его долю, видимо, выпали события, которых она не могла даже вообразить. Война? Он был тогда слишком юн, но многие мальчики сражались на той войне. Она знала нескольких, кто позже стал рейнджерами. Взгляд у них был затравленный, лица навсегда отмечены особой печатью. Ее муж не был на войне, его роту оставили в Техасе, и Мэри Джо частенько благодарила Бога за это.

Она наклонилась и коснулась губами щеки Джеффа, стремясь оградить его от смерти, ужасов, безнадежности. Она любила его всем своим существом, а последние два дня показали, что она тоже могла бы не выдержать, если бы его отняли у нее.

Быть может, потому Уэйд и казался таким потерянным, таким одиноким? Из-за сына? Из-за жены? Или было что-то еще? Сколько раз он упоминал о прошлом, которое явно ненавидел, потому что из-за него, как ему казалось, он навсегда превратился в изгоя? Невозможно представить, чтобы он совершил бесчестный поступок. Она понимала, почему он преследовал тех трех людей, которых, по его словам, убил. Она тоже преследовала бы убийц сына.

И сейчас она просто смотрела в лицо Джеффа, юное, невинное, желая, чтобы оно осталось таким навсегда, и зная, что этого не будет. А потом Манчес вернулся в вигвам, и она поняла, что пора уходить. Мэри Джо знала, что Уэйд вскоре присоединится к ней, но не потому, что хочет этого, а потому, что не может обидеть тех, кто помог ее сыну.

Женщину терзала неуверенность. Она столько страхов испытала за последние несколько дней, что ей хотелось, чтобы ее просто обняли. Успокоили. Утешили.

Любили.

Уэйд медлил с возвращением как можно дольше. Когда наконец он вернулся в лагерь, мужчины обсуждали предстоящие переговоры с правительством в Вашингтоне. Некоторые юты, предвидя, что произойдет, предвидя, что они потеряют еще большую территорию, предлагали сражаться. Но сражение, возражали другие, означало только приближение конца. Взять, к примеру, сиу и шайенов. Их в прямом смысле слова уничтожили за последний год, после того как они один раз одержали большую победу. Благодаря вождю Урею юты остались среди последних племен, которых еще не затолкали в резервацию. Лучше следовать его советам.

Когда Уэйда спросили его мнение, он неохотно согласился. Война с белыми означала только смерть и уничтожение всего народа. Пойти на минимальные уступки, держать молодых воинов в узде. Не давать белым повода, который они все время ищут, выселить ютов с их исконной земли. Манчес, сидевший по другую сторону костра, следил за своим другом, кивая. Он знал, что Уэйд рисковал собственной жизнью, а быть может, и лишился руки, чтобы отомстить за его сестру и племянника, поэтому частично вина за содеянное падет и на ютов. Связь Уэйда с индейцами за последние несколько месяцев только больше укрепилась.

Когда все мужчины разошлись спать, Уэйду ничего не оставалось, как присоединиться к Мэри Джо. Сначала он наведался к Джеффу. Мальчик мирно спал, рана больше не кровоточила. Чертовски крепкий парнишка, подумал Уэйд с любовью, И под красивой внешностью его матери тоже скрывалась крепкая женщина.

Его до сих пор удивляло, что Том Берри привез ее сюда. Он даже не хотел вспоминать о том, как заколотилось его сердце, когда он увидел ее вчера. Зная ее отношение к индейцам, он понимал, сколько мужества ей понадобилось, чтобы прийти сюда почти одной. Берри, конечно, был для нее не очень надежной опорой. Она могла бы отправиться в Ласт-Чане, поднять народ, привести войска из форта Уилсон. Манчесу, его племени, а заодно и Уэйду пришлось бы тогда туго. Вместо этого она предпочла поверить ему, тогда как он ничем не заслужил такого доверия. Предпочла обратиться к нему, несмотря на страхи, сопровождавшие всю ее жизнь.