Непокорный друид
Шрифт:
«Хорошо, что он не стал королем».
Джим грустно вздохнул. Похоже, он и сам начинает впадать в крайности. Еще недавно он думал противоположное. Но сложно назвать правителем того, кто всегда и везде заботится только о себе любимом, и вместо того, чтобы выбросить из головы всякий болезненный бред, холит его и лелеет. Да, Райли клял себя за то, что попался в сети необъяснимого обаяния этого сумасшедшего. По сути, глупый оруженосец разрушил свою жизнь из-за чужой прихоти. Его хозяин – никто. Он теряет остатки разума и его, Джима, уважения, прислушиваясь к голосам зверей. Все бы ничего, но каждый новый день Сильвестр из-за этого все больше теряет связь с реальностью. В глубине души Райли понимал, почему не оставляет кронпринца. Из жалости. Как не сложно себе в этом признаться. Тяжело смотреть, как опускается когда-то блистательный наследник, высокородный вельможа и сильный смелый человек. Да-а-а-а… Именно таким был Сильвестр, сын Тогена Старого, третий кронпринц гордой династии Аванголд, когда Джим поступал к нему на службу. Говорили, что разум Сильвестра дал трещину еще в те времена, но оруженосец этому не верил. Он верил своим глазам. А те видели, что хозяин начал сходить с ума после смерти близких. Безумие обволакивало свою жертву медленно и постепенно. Время шло, болезнь крепла, не раз случались вот такие припадки… Но лекарств от сумасшествия нет. Есть только надежда - эта бессмертная спутница всех неизлечимо больных.
Сильвестр
Заморосил дождь. Маленький такой, ленивый. Не холодный и противный, от которого хочется спрятаться, а теплый и ласковый, которому хочется подставить лицо. Которому хочется улыбаться во весь рот. И Сильвестр улыбался. Приятно смотреть из мокрой темноты на освещенные окна дома. Пусть даже бедного. Любая крыша над головой – крыша, ее надо ценить.
Воображение друида услужливо нарисовало нужную картину. Две хорошенькие девушки, перешучиваясь и смеясь, заметают полы, стирают пыль с кувшинов, трут тряпкой порог, с которого все никак не удается стереть остатки грязных следов давно забытых гостей.
– Может, попробовать скребком? – предлагает одна.
– Пробовала уже, и ни раз, – поднимает брови вторая. – Или опять попытаешься заткнуть меня за пояс?
– Нет-нет, что ты! – игриво вскидывает руки первая, но вызов принимает, берется за скребок.
– Ну, что я тебе говорила? – вторая, уперев руки в бока, наклоняется над соперницей.
Та, тяжело отдуваясь, встает и выпрямляется. Красивое белое лицо раскраснелось. Светлая прядь прилипла ко лбу. Полная грудь быстро поднимается и опадает.
– Посмотрим, кто кого «заткнет за пояс», когда придет он! – отвечает обидчице.
– Поглядим, – загорелая темноволосая соперница игриво поводит точеным плечиком и улыбается. Несколько мгновений стоит напряженная тишина, потом обе не выдерживают и прыскают со смеху.
Из глубины дома появляется третья. Ради нее Сильвестр готов был бы на все. Но на самом деле ее там нет и не может быть. В прошлом было много фальши и лицемерия. Только леди Флор всегда оставалась настоящей. Другие ненавидели ее за это, а Сильвестр любил. Но его жизнь состояла из случайностей. Из-за одной такой случайности он и не пришел на очередное свидание. Невеста поняла это по-своему. Он перестал для нее существовать. Оправдывался потом, но она не верила. Сделалась холодна и безучастна. Ведь предупреждала, что будет значить, если он и на этот раз не придет. А Сильвестр все равно не появился. Он просто не мог прийти. Он не мог!!!
– А говорил, что для меня сможешь все, – упрекала леди Флор.
Сильвестр выл от этих упреков. Он уже все ей объяснил, но, казалось, она не услышала ни слова. Ну и шут с ней. Жизнь полна парадоксов. Один из них – правильный поступок, который расстраивает будущую свадьбу и лишает счастья. Ну и шут с ней, не так она была и хороша! Выдуманный идеал, вот и все. Он и так отлично живет. Вон какие девицы там, в доме, ждут его. Та, плотная пышнотелая блондинка! Да от одного взгляда на нее кровь в голове стучит! А та знойная брюнетка? Голова холодеет и кружится, будто проваливаешься куда-то! Резная статуэтка и только. Как хороши…
«Уходи, третья, ты лишняя. Обойдемся и без тебя как умеем».
Сильвестр облизывает пересохшие губы. Снова поднимает голову навстречу дождевым каплям. Улыбается еще шире. Он любит этот мир. Любит жизнь. Там, в доме, тепло. Наверняка, на самом деле, они не делали никакую уборку. Они прихорашивались, чтобы встретить во всеоружии своего странного друида, господина своих душ и своих прекрасных тел.
Затекли ноги. Друид вспомнил, что сидит между двумя толстыми ветками на высоте трех метров. Пора бы еще кое-что вспомнить. Но нет, еще рано. Лучше, пока есть возможность, упиваться приятными фантазиями.
От этих мыслей Сильвестра отвлекло чье-то дыхание. Горячее, мощное, злое. Хриплые вздохи вырывались из груди крадущегося существа. Друид знал дыхание, наполненное желанием, почти как у человека. Знал дыхание, наполненное голодом, недоступным людскому пониманию. Но такого дыхания, как у этого существа, он не знал. Это дыхание источало зло. Такое зло чуждо животным. Звери не злы, они просто подчиняются инстинктам, а люди… Что-то в хрипах приближающегося существа все-таки было человеческим.
В десяти шагах от укрытия Сильвестра показался огромный волк. Еще впервые увидев его, Сильвестр понял, что этот не похож на других. В природе, которую друид знал, не существовало такого волчьего окраса: черного с ярко выраженным синим отливом. Да, шкура оборотня лоснилась, блестела, переливалась. Еще куда ни шло, принадлежи такой окрас кошке или пантере, но волку – такого не бывает.
Оборотень потянул носом. Сильвестр усмехнулся. Он наложил на себя чары – никто его не учует.
Странный волк двинулся дальше. Синеватые отблески резво переливались на его шкуре. Он осторожно подошел к дому и, привстав на задние лапы, заглянул в окно. Это было совсем человеческое движение. Вернувшись в прежнее положение, оборотень повертел головой, а потом отошел от окна и привалился к стене.
«Что-то будет», – пронеслось в голове у Сильвестра.
Это было как сон. Длинный и странный… Синие пятна на шкуре зверя засветились. Потом они стали медленно разрастаться, пока не покрыли все тело. И вот уже высокий человек проверял, легко ли кинжал выходит из ножен. И тут друид обомлел. Он вдруг понял, что его чувство времени безнадежно обмануто – на самом деле трансформация не заняла и секунды.
Человек вновь обратился волком, и на этот раз его движения были еще стремительней. Опять заглянул в окно, в последний раз принюхался. Немного отступил для разбега, напружинился… И мощное тело пришло в движение.
«Стой!» – не удержался от мысленного приказа друид. Но он знал, что это не подействует.
Сильвестр спрыгнул с дерева, коря себя, что так долго наблюдал. Он хотел удостовериться, но это – не оправдание.
С оглушительным треском лопнуло толстое стекло. Синее сияние отразилось в осколках – волк обернулся на лету. Не теряя больше ни мгновенья, Сильвестр влетел в окно вслед за убийцей. Едва его ноги коснулись пола, он приказал ловушкам действовать.
Но было уже поздно. Двое катались по полу, оставляя кровавые следы. Сильвестр бросился к борющимся и изо всех сил ударил незваного гостя по голове. Тот ослабил хватку, и его жертва тут же этим воспользовалась. Джим отбросил руку нападавшего и ударил его кончиками пальцев в горло. Оборотень откатился в сторону, отчаянно хрипя. В его хрипах проступал волк. Еще один миг – и перед друидом снова был зверь. Странные ярко-желтые глаза внимательно смотрели на Сильвестра. В них не было страха или боли. Не было и злобы, которую друид чувствовал ранее. Во взгляде волка были укор и неодобрение.