Непокорная девственница

День, когда перевернулась вся жизнь Джейка Рамиреза, начался как обычно.

Он проснулся в шесть утра, проглядел «Нью-Йорк таймс», выпил чашечку крепкого кофе, принял душ и побрился. В начале восьмого, одетый в темно-серый костюм, белую рубашку и темно-синий галстук, спустился на персональном лифте в мраморный вестибюль дома на Пятой авеню.

Черный «мерседес» уже дожидался его внизу.

— Доброе утро, мистер Рамирез.

— Доброе утро, Дарио.

Они немного поболтали. Джейк владел половиной небоскребов на Манхэттене, но со служащими вел себя демократично.

Потом шофер поднял стекло, отделявшее его от пассажира, Джейк достал телефон, и день потек привычным образом.

Сначала он позвонил в офис. Секретарши Белл, которая в этовремя всегда была па месте, сегодня не оказалось. Джейк оставил для нее указания па автоответчике и принялся обзванивать партнеров.

Телефон зазвонил, когда он собирался набрать очередной помер. Это была секретарша.

— Доброе утро, Белл.

— Доброе утро, мистер Рамирез. Напоминаю вам, что сегодня день рождения мисс Викерс.

Черт! Совершенно вылетело из головы.

— Правильно. Позвони…

— Я уже заказала флористу две дюжины роз. Красных.

— Отлично, отлично. И позвони…

— «Тиффани». Они в полдень доставят сапфировый браслет.

— Сапфировый?

— У мисс Викерс голубые глаза, — с осуждением заметила она. Но он не обратил на это внимания. — Я заказала вам на половину девятого ужин в «Себастьяне». Разумеется, кабинет в главном зале. Если вам не нравится «Себастьян», я на всякий случай договорилась с «Леони». Ресторан недавно открылся, их мало кто знает. На прошлой неделе там видели Мадонну. Мисс Викерс должно понравиться. Что вы предпочитаете?

Джейк усмехнулся. Он подозревал, что Белл недолюбливает Саманту. Впрочем, его мать тоже, особенно с тех пор, как увидела Сэм по телевидению, полуодетую, с плетью в руках.

— Газеты связывают тебя с ней, но ты никогда ее не приводил, — сказала ему мать. — Я решила хоть так на нее поглядеть. Туалет, в котором была мисс Викерс… — Она покраснела. Джейк едва не фыркнул. Казалось, Сара не замечает, что времена уже не те. Она была такой чопорной. Такой респектабельной. Он любил ее, но не собирался продолжать эту беседу. — Джоаким, тебе пора остепениться и завести семью. Все эти девицы, с которыми ты встречаешься… Я понимаю, что мир изменился, но…

— Но ты бы хотела подыскать мне хорошенькую несовременную девушку.

— Да.

— Чтобы я на ней женился.

— Да, да.

— Чтобы у меня были дети, собака и три машины…

— Ты смеешься надо мной, — обиделась мать. Джейк ласково обнял ее, молчаливо пообещав, что настанет день, когда он так и поступит.

Но не теперь. Еще не пришла пора. Джейка сейчас больше занимает создание собственной империи.

— «Себастьян» подойдет. Что бы я без тебя делал, Беллиссима?

— Возможно, послали бы розы женщине, на которую засмотрелись месяц назад.

— Такое было только однажды.

— Одного раза достаточно, — с уверенностью человека, много лет работающего с боссом, ответила Белл. — После завтрака у вас встреча с…

— Я знаю.

— А потом вы обедаете в «Грейси Мэншн» с Мэйором.

— Я не забываю о деловых встречах, — нетерпеливо перебил Джейк. У него была великолепная память, и он никогда ничего не записывал. — Есть новости?

— Нет. Но только что принесли небольшой пакет.

— Вскройте его.

— Я уже сделала. Там внутри запечатанное письмо.

— Пахнущее духами, — вздохнул Джейк. Иногда женщины бывают очень настойчивы, хотя он всегда ясно выражал свои намерения или их отсутствие. — Можете его разорвать.

— Никаких духов. Выглядит официально. Без обратного адреса… но на нем написано «Лично и конфиденциально». Штемпель бразильский.

Джейк нахмурился. Он вел дела в Аргентине, но в Бразилии — никогда.

— А еще небольшая коробочка. Может, все-таки открыть письмо, мистер Рамирез?

— Нет, не стоит. Положите мне на стол. Я займусь этим позже.

День прошел как обычно. Нужные сделки были заключены, важные встречи проведены.

Саманта дважды звонила ему: благодарила за цветы и браслет и сообщила, что на следующие выходные они приглашены на вечеринку в Коннектикут.

— Не знаю, свободен ли я, — ответил Джейк, зная, что свободен. Он не любил такие мероприятия, а Сэм обожала. За три недели их романа он уже успел устать.

В семь часов он как всегда заехал в офис. Джейку нужно было самому убедиться, что все в порядке и его вмешательство не требуется.

Служащие уже разошлись. Шаги гулко звучали в пустом здании. Включив свет в огромном кабинете, Джейк прошел к столу.

Просмотрев записи Белл, он оставил ей письменные распоряжения. Собираясь позвонить Сэм, что задерживается, он заметил конверт и белую коробочку. За событиями дня Джейк забыл о них.

Джейк взял конверт и достал письмо. Заголовок был написан по-португальски. Само письмо было на английском:

«Дорогой мистер Рамирез!

Я, Хавьер Эстес, старший партнер адвокатской компании…»

Прочитав еще пару строк, Джейк опустился в кресло, чувствуя, как перехватило горло. Мир, в котором он жил, внезапно рухнул. Отца, перед которым он всегда благоговел, оказывается, никогда не было. Он не сын бедного испанского парня, геройски погибшего на войне в джунглях Южной Америки. Из письма следовало, что Джейк — отпрыск богатого бразильца, скончавшегося в своей постели несколько месяцев назад.

По словам адвоката, тридцать один год назад во время поездки в Нью-Йорк Энрике Рамирез имел краткую связь с Сарой Рис. Она забеременела, а он вернулся в Бразилию и никогда с ней больше не встречался.