Неотвратимость

1. Интерлюдия

Линкольн, 21 января 2014, 9:30

– Припаркуй у соседнего дома, – отозвался, зевая Билл Хантли.

Чарльз прислушался к совету своего напарника и припарковал служебный автомобиль аккурат у двухэтажного домика, что стоял напротив пункта их назначения. Подвеска протяжно, словно старый полуслепой пес, скрипнула, стоило только машине остановиться. Мужчины вышли на улицу и намеренно, не торопясь, закурили.

– Вот тебе и плевая командировка, Чарли, – сплюнул Билл.

– И не говори, – подавлено отозвался Чарльз.

– Ну, тебе-то грех жаловаться. Тебя хлебом не корми, лишь дай какое-нибудь дело посмачнее. Ну вот, вселенная услышала тебя, друг. Поздравляю.

– Не начинай, а, – скривился Чарльз.

Огромный огненный шар только начал свой обыденный путь по голубой глади неба. Сегодня на небе не осталось ни следа от вчерашних густых туч. Солнце уже постепенно прогревало воздух. Скупой слой белоснежного снега ярко поблескивал в его лучах, слепя глаза. В кронах деревьев щебетали ранние птицы, знаменуя неотвратимое наступление очередного утра. Отличная погода для легкой пробежки или прогулки со своим верным псом. Однако сегодняшнее утро для этой тихой непримечательной улочки в пригороде Линкольна отнюдь не было столь спокойным и безмятежным как днем ранее. У дома, напротив которого остановились детективы, уже натянули желтые ограждающие ленты и дежурили полицейские. Не пускали зевак, что уже столпились вокруг, всячески стараясь вытянуть из них хотя бы крупицы подробностей. Как и подоспевшие на горячее репортеры.

– Хлеба. «Хлеба и зрелищ», —язвительно заметил Чарльз.

– Это никогда не изменится, – утвердительно кивнул Билл и бросил на асфальт недокуренную сигарету. – Ладно, хватит прохлаждаться. Пошли. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

Детективы двинулись к месту преступления. Журналисты тут же приметили мужчин и переключили свое внимание на них.

– Стейси Морган, Lincoln Journal Star. Кто подозреваемые в этом жестоком убийстве? Марта Даунгейт? Как вы считаете, у нее были сообщники?

– Уилл Бенингтон, Дейли Небраскан. Каков мотив убийства? Сколько подтвержденных жертв? Правда ли, что Департаменту полиции Линкольна пришлось привлечь к делу коллег из Нью-Йорка?

– Никаких комментариев! – раздраженно отвечал Билл, расталкивая журналистов. – Прочь с дороги, чертовы стервятники!

Не без труда детективам удалось добраться до желтой ленты, что отделяла гражданских и сотрудников Департамента. Билл и Чарльз привычным жестом показали свои удостоверения и двинулись к дому. Непримечательному, двухэтажному. Ровный невысокий заборчик, стриженый газон, скрытый покрывалом поредевшего снега. Почтовый ящик был забит письмами и газетами, что доставляли без малого неделю. Небольшая мансарда на входе, на которую в летнее время, Чарльз был готов зуб дать, выставляли пару плетеных стульев и небольшой стол. Большие широкие окна, что оставались зашторенными. Ровная, темно бордовая черепица на крыше. Из-за ее переката виднелась широкая каминная труба. Обычный дом, обычной американской семьи. Ничем не примечательный, похожий на десяток своих собратьев. За исключением лишь одного. Хозяев с недавних пор, у него не было.

– Доброе утро, джентльмены, – поприветствовал Чарльза и Билла стоящий на мансарде комиссар Джейкоб Лэнг. – Надеюсь, вы хорошо выспались, потому что тут работы по самое не горюй. Давно уже такого не было. Весь город на ушах.

– Да, нам уже сообщили, – буркнул Билл.

– Сколько жертв? – не обращал на него внимания Чарльз.

– Двое, – отвечал комиссар, открывая детективам дверь. – Семейная пара Данугейтов. У соседей, коллег, друзей были на хорошем счету. Никаких приводов в полицию. Наркотой не увлекались. Чисты, словно совесть священника.

Детективы зашли в дом. Просторный коридор и лестница, ведущая на второй этаж, встретили их едва уловимым металлическим запахом. На небольшой стойке у двери пылилась обувь различного фасона и назначения. Стены коридора были увешаны семейными фотографиями, на которых лучезарно улыбались незнакомые детективам люди. Застывшие мгновения ложной идиллии. То тут то, там встречались и картины, с замашками на какое-то непонятное простому обывателю искусство. Безвкусные полотна. В вазе, что стояла на тумбе у окна, стоял давно засохший букет цветов. Чарльз коротко заглянул в гостиную. Там кипела работа. Люди в белых комбинезонах обрабатывали полы и стены, подсвечивали их ультрафиолетовыми лампами, брали отпечатки со всех возможных поверхностей.

– Кто бы это не был, но он знал, что делает, – угрюмо заметил Лэнг. – Выдраил все комнаты так, что они теперь блестят поярче, чем яйца у кота. Но на наше счастье, убийца все же явно дилетант, воспитанный на сериалах по кабельному – кое-какие следы оставил. Наши парни как раз занимаются этим. Нам сюда.

Комиссар повел их сквозь коридор, к двери ведущий на задний дворик. На подмерзшей траве, прямо под окнами дома, на брезентовых подложках, лежали два трупа. Мужчина и женщина. Обоим на вид под сорок. Скорее даже ближе к пятому десятку. Одеты прилично, но от лиц мало что осталось. В голове у каждого зияла дыра размером с бейсбольный мяч. Над телами уже хлопотали судмедэксперты. В небольшой пристройке у дома и у курятника, расположенного рядом, так же трудились люди в белых комбинезонах.

– Женщину, Вельду Даунгейт, нашли в том сарае. Мэриона Даунгейта в курятнике. Были завернуты в этот брезент. Выстрелы были произведены по предварительным данным из ружья 22 калибра. Не меньше.

– Смерть наступила неделю назад, если не больше, – бормотал один из судмедэкспертов.

– М-да… – выдохнул Билл. – здесь явно присутствует ярко выраженная личная неприязнь. Стреляли в упор.

Чарльз присел на корточки, стараясь не мешать судмедэкспертам и более внимательно осмотрел тела.

– Неприязнь это еще мягко сказано, – задумчиво проговорил он, поднявшись. – У женщины крупные синяки в области головы и шеи. Ее били, но скорее всего уже после смерти. Тоже самое, и с мужчиной. У него несколько резаных ран, так же в области головы и шеи. Убийца явно ненавидел их.

– Вот эти синяки, – указал пальцем другой судмедэксперт в область скул и шеи женщины, – были получены до момента смерти. Скорее всего, между жертвой и убийцей завязалась драка. А вот эти, на лбу и висках – уже после смерти.

– Только вот, кому они могли досадить? – отозвался комиссар. – Мы опросили всех соседей, друзей и коллег убитых. Никаких конфликтов, никакой вражды. Божие одуванчики, мать их. Единственная зацепка их дочь.

– Дочь? – поднял брови Билл.

– Да, Марта Даунгейт. Она пропала.

– Ваш подозреваемый номер один, – заключил за комиссара Чарльз.

– Именно. После опроса соседей, стало ясно, что она с неделю назад стала проваживать от дверей дома любого, кто приходил. Даже родственников. Втирала какую-то чушь про вспышку сильного гриппа. Теперь же она пропала, а мы находим здесь два трупа. Все само подвязывается.